Ревизия выявила недостачу амулетов, сделанных для поиска Гэбриэла Шоканги. А ведь доступ в лаборатории Биггена весьма ограничен! Демоны с сомнамбулической точностью вышли на затерявшийся в горах Феналле отряд, но главное – ктото посмел использовать пентаграмму вызова от имени самого Нантрека, а эксперты из группы Дайнинга даже не могли сказать кто!

Ночь была сырой и поосеннему холодной. Дождь шуршал по крышам Академии и дребезжал в водостоках. С первыми признаками непогоды Нантрек переселился в рабочий кабинет. Теперь, чтобы добраться до зала Совета, ему было достаточно пройти через колоннаду, соединяющую симметрично расположенные административные корпуса. Сделать это можно было, даже не замочив ног, чему председатель был очень рад. Редкие фонари освещали колоннаду неуверенно и местами (ктото экономил на масле ввиду отсутствия учеников), причудливое сочетание света и тьмы удивительно соответствовало умонастроению Нантрека – очаги Порядка в подступающем море Хаоса.

В дальнем конце колоннады его ктото ждал. Председатель узнал молодого мага из Целителей и украдкой отпустил призванную Силу. Не хватало еще уподобиться Драконису…

Маг выступил из тени:

– Феникс и дракон, прошу встречи наедине.

Нантрек кивнул, признавая ключевую фразу. С его подачи Оперативный Совет ввел в ордене чрезвычайное положение по схеме «Б» (более высокий уровень тревоги был предусмотрен только для открытого вторжения в Арконат). Посторонним это было почти незаметно, но всю структуру ордена пронизали четкие иерархии ответственности, подчинения и допуска. Сказанное магом означало, что именно он стал старшим в специальной группе, созданной для поиска предателя. Нантрек проверял всех кандидатов лично – молодые, идеалистичные, пусть не очень опытные, зато талантливые и энергичные чародеи, слишком амбициозные, чтобы отступить, и слишком упрямые, чтобы попасть под чьелибо влияние. Группа была наделена чрезвычайными полномочиями, и даже сам Нантрек обязан подчиняться ее решениям.

Старый маг слегка поклонился:

– Я полностью в вашем распоряжении.

Следователь быстро справился со смущением.

– Мы проверяли обстоятельства несанкционированного доступа к архиву инквизиции. Ауры присутствия тщательно затерли, но в нашем распоряжении оказались записи охранных устройств, – чародей с вызовом посмотрел на Нантрека, – в которых содержится указание на слабое присутствие демона. Я считаю, что это обстоятельство может быть связано с нашим делом.

Председатель кивнул:

– Вполне возможно. У вас есть какието мысли на этот счет?

– Замки вскрыты с большим искусством. Возможно, тот вор был не один?

«Юноша не в курсе трансформаций наследника Лорда», – догадался Нантрек и задумался. Застарелая привычка требовала не раскрывать то, о чем можно умолчать, но стоило ли сначала создавать следственную группу, а потом утаивать от нее информацию?

– Вор по кличке Тень Магистра был составной частью сущности Гэбриэла Шоканги и в момент своего исчезновения слился с ней нацело. Вернуться или сговориться с кемто он не может в принципе. Если хотите подробностей, расспросите мэтра Олефа о магическом удвоении. Более вероятен другой вариант – дарка.

Молодой маг неуверенно нахмурился.

– Опять же расспросите мэтра Олефа о том, какие следы оставляет на человеке общение с тварями, особенно с Древними. Они могут пометить жертву, словно пастух скотину, после чего способны найти ее где угодно и даже на расстоянии причинять немало беспокойства.

– Фурии, – понимающе кивнул маг.

– Не только. Практически любой демон может нанести на мага свое клеймо, дарку, но при одном условии – жертва должна войти с тварью в ментальный контакт.

– То есть он призвал демона, – констатировал следователь. – Но контроль над ним не удержал.

– Сейчас мало кто может укротить Древнего, – пожал плечами Нантрек.

– Демон оставил его в живых, но пометил… Это клеймо можно снять?

– Нет. Ни снять, ни скрыть, что для нас очень удачно. В принципе вы гарантированно сможете привлечь его за колдовство, если найдете. С большой вероятностью это будет именно тот, кто нам нужен: на лицо тяга к темным областям Искусства, интерес к Гэбриэлу, высокий уровень допуска и дерзость, даже даты совпадают. Теперь я уверен, что именно так демонам удалось выйти на отряд Ребенгена.

Молодой маг поморщился.

– Дело усложняется, – посетовал он. – Причем не в самую лучшую сторону.

– Это нормально, – утешил его Нантрек. – С тех пор как я ознакомился с этим делом, оно усложняется непрерывно. И всегда – к худшему.

Мокрый плащ чародея пару раз заблестел в свете фонарей и слился с темнотой ночи, словно в бездну канул. Председатель решительно пресек мрачные мысли и продолжил свой путь, постариковски горбясь, медленной, шаркающей походкой. Именно такой способ передвижения позволял ему не греметь спрятанными под одеждой амулетами. Предатель доказал, что способен на любое безумство, но если в его планы входило дестабилизировать работу Оперативного Совета, то его ждал большой сюрприз: при полном вооружении Нантрек в одиночку способен был задать перцу среднему демону.

Подойдя к дверям, председатель открыл их не раздумывая (заклинанием и с расстояния в метр) – защитный амулет на запястье беззвучно завибрировал. Маг замер, позволив двери самопроизвольно закрыться. Итак, на него напали. Каким образом это было сделано? Нантрек вызвал охрану Академии и принялся возиться с настройками амулета.

Стражи прибыли буквально через три минуты.

– Летучий яд, – сообщил председатель командиру патруля. – Скорее всего, добавлен в ламповое масло. Определите состав, снимите отпечатки ауры, любые следы. И перекройте все выходы.