– Ладно, ладно, балуй, да не забаловывайся! Прощаю тебя на сей раз!

Счастливый я вскочил с колен, приветливо помахал рукой в сторону облака и, подпрыгивая козликом, весело помчался в ла-герь. Весь остаток дня я улыбался непонятно чему, не раздавал по привычке бестолковым товарищам затрещин, и был особенно предупредителен и вежлив с Олегом.

Надо ли говорить, каковы были мои сновидения в эту ночь? Я долго не мог успокоиться и ворочался в постели, вспоминая и смакуя все подробности моей встречи с Игорем. Никогда ранее я не мог бы и представить себе резкого и грубого Игоря в отно-шении других ребят, столь нежным и ласковым, как вчера. И по отношению ко мне – парню, а не девушке! Правда, парню умному

красивому – самовлюблённо подумал я. Значит, у Игоря, как и у меня, проявляется тяга к своему полу, гомосексуализм. Но, как я знал из моей настольной книги «Мужчина и женщина», гомосек-суализм бывает разным. В слабой его форме присутствует тяга и к противоположному полу и к своему. В сильной форме мужчина-гомосексуалист испытывает, буквально, отвращение от мысли о женщине, от прикосновения к ней. Такой гомосексуализм назван в книге урнингизмом, а сам человек – урнингом.

поразмыслил и понял, что никакого отвращения у меня де-вушки не вызывали, а уж графиню Гамиани, несмотря на её воз-раст, я желал, пожалуй, так же сильно, как и Игоря. Спасибо, что хоть я не урнинг, вздохнув, подумал я. Хотя, что плохого в этом? Ведь самый великий философ в мире – Платон, считал, что выс-шей формой любви является любовь двух мужчин или мужчины

юноши, друг к другу. Это тоже я в моей любимой книге вычи-тал. Такой любви покровительствует Венера Урания, отсюда «ура-низм» или «урнингизм». Платон-то – ведь не дурак, так что же пло-хого тогда даже в урнингизме?

С этими мыслями я заснул уже почти под утро, и в сонме сек-суальных сновидений увидел такой, о котором сказать, пожалуй,

25

надо. Это было моё последнее сновидение, после которого я уже проснулся. Мне привиделось, что я иду с Игорем по полю, покры-тому высокой, почти в мой рост, необыкновенно душистой тра-вой. Игорь неожиданно останавливается, поворачивается ко мне

начинает целовать в губы, тихонько засасывая их к себе в рот. У меня уже кружится голова, темнеет в глазах, и я падаю на спи-ну. Мягкая трава стелется подо мной, источая сладостный воз-буждающий запах. Игорь ложится на меня сверху и, продолжая целовать меня, начинает совершать сексуальные телодвижения, совсем такие, как при половом акте с женщиной.

Мне, да и моим одноклассникам уже были известны эти телод-вижения. Не знаю, откуда это было известно им, но я любил под-сматривать в большой бинокль в квартиры соседнего дома. Дом этот был довольно далеко от нашего – метрах в ста, не меньше. Он был белого цвета, стоял особняком, и никаких высоких домов рядом не было. Мы так и называли его: «белый дом». Наш дом был тоже высоким, он стоял на холме, жили мы на девятом этаже, и мне в бинокль было хорошо видно, всё, что делается во многих квартирах «белого дома». Обитатели этих квартир не занавеши-вали окна, зная, что смотреть в них неоткуда. Более того, душны-ми летними тбилисскими ночами все окна открывались настежь.

нашей квартире санузел был совмещённым, большим и имел окно во двор. Вот из этого-то окна в бинокль просматри-вались почти все квартиры «белого дома», начиная с третьего-четвёртого этажа и выше. В поле зрения моего бинокля попада-лось много спален; где-то свет вечером не гасили, где-то всю ночь горел ночник, а иногда мне помогала в моём деле луна, вечерами освещавшая фасад «белого дома».

Поздним вечером я с полотенцем заходил в санузел, якобы принять ванну на сон грядущий. Мама ложилась рано и не меша-ла моим наблюдениям. Всегда находился пяток квартир, где брач-ная (а может и внебрачная?) постель была отлично наблюдаема,

обитатели её, были достаточно молоды и по-южному активны. Из моей настольной книги я знал, что такое подсматривание

называется вуайеризмом, и это является половым извращением. Ну, что же, извращение, так извращение! Что я виноват, что оно

26

такое увлекательное? Вот я и изучил все мыслимые и немысли-мые позы и позиции, а также телодвижения людей, совершаю-щих, простите, половой акт, соитие или, по-современному, секс. Секс не всегда традиционный и поэтому особенно интересный. Так что, многие виды и формы секса, а также преамбул к нему, я уже хорошо знал. Но не везло мне только с сексом однополым, ну не находилось такого, несмотря на все мои поиски. И я пред-ставлял его только из похабных рисунков моих товарищей, их поз и телодвижений при имитации этого секса со своими одно-классниками. Шуточки такие были очень распространены среди кавказских, и в частности, тбилисских школьников.

Почему же я так подробно остановился на этих позах и телод-вижениях? Да потому, что я представлял себе однополый муж-ской секс только в одной, типично кавказской позиции. Это когда пассивный партнёр стоит, наклонившись, допустим, опершись на стол или на кровать, а активный пристраивается к нему сзади. А так, как мне привиделось в моём сексуальном сне с Игорем, со-вершить однополый акт казалось совершенно невозможным. Но сон мой был настолько живым и правдоподобным, что я поверил

его осуществимость. И мне необычайно и неотвратимо захоте-лось осуществить свой сон наяву, чего бы это мне ни стоило!

Проснувшись, я первым делом обнаружил, что трусики мои были мокрыми, а жидкость была совсем не та, которой писают. Из известной литературы я знал, что эти ночные выделения, в частности, при сексуальных снах, называются поллюзиями или поллюциями.

Собираясь к полудню на свидание под фаллоподобной фор-мы пирамидальным тополем, я, постоянно муссируя в голове все возможные варианты предстоящей встречи, на всякий случай за-хватил с собой тюбик с детским кремом. Мама дала его мне для ухода за моей детской кожей, вот, думаю, может и пригодится!