Подземный транспорт был для мизантропа в диковинку, когда он впервые оказался в Минске, теперь же Саня не упускал возможности лишний раз прокатиться на эскалаторе и ощутить, как приятно закладывает уши внутри вагона и как стремительно набирает огромную скорость "металлический крот с окошками". К тому же метро позволяло в кратчайшие сроки добраться до общаги, где Брюс мог облегчить свой рюкзак и оставить пакет, обречённо повисший на левой руке.

Подходя к турникетам, наш герой запоздало вспомнил про отсутствие жетонов и поспешил исправить положение.

– Девушка, будьте так добры, купите жетон опаздывающему студенту, - заискивающе, как бомж в надежде на подачку, обратился Саня к брюнетке в солнечных очках. Отсутствие светила над головой волновало её не больше, чем сокращение популяции уссурийских тигров и глобальное потепление.

– А телефончик вам не оставить?
– кокетливо спросила девушка, приценившись к мизантропу, как к дорогой фарфоровой вазе.

Уверенно махнув ему галочку в потенциальном списке ухажёров, брюнетка начала стрелять в него своими глазками.

– Купишь жетон, а там посмотрим, - хладнокровно ответил Брюс, оставляя в воздухе осадок интриги, и подтолкнул её к окошку. Свой диагноз относительно девушки он уже сделал, причём неутешительный.

Успешно справившись с заданием, сияющая, как начищенная монета, особа вручила жетон Сане.

– Меня Аня зовут, - с напором сказала она.

– Приятно было познакомиться, - ответил ей наш герой, снисходительно кивнув головой, и спешно устремился подальше от девушки. Чутьё не обмануло мизантропа.

– Ладно, не хочешь записывать номер, я сама твой возьму, - с цепкостью паука схватилась за рюкзак Брюса Аня.

Избалованная натура не позволяла так быстро терять понравившуюся игрушку, тем более ту, которая посмела её так нагло использовать.

Недолго думая, мизантроп продиктовал ей номер Монитора, старосты своей группы. Пакостил людям Брюс весьма охотно и со знанием дела, как кот, метящий в тапки.

– Я тогда пойду, ладно?

– Конечно. Вечером позвоню, - милостиво разрешила брюнетка, выпуская добычу.
– Учти, я сильно злюсь, если мне долго не отвечают.

– Учту этот факт. Спасибо, - вежливо отмахнулся Саня...

Июль, 2012 год...

За время рассказа Ивана Петровича Брюс осмотрел салон машины. Нет, ему было интересно, но не настолько, чтобы не осмотреть транспортное средство правительственной шишки. Мягкие сиденья, обшитые кожей совсем недавно, и новейшая магнитола. "Явно не бедствует, хотя и неудивительно", - сделал вывод мизантроп. Забитый разными папками бардачок, паркер, вызывающе торчащий из кармана пиджака, и руки, измазанные в чернилах, давали понять, что если человек не живёт работой, то искусно демонстрирует свою трудолюбивую сторону. На общем фоне выделялась семейная фотография, где, обнявшись, стояли, по предположению мизантропа, два брата. Первым был Горностаев, однако куда большее удивление испытал Саня, рассмотрев второго человека.

– Звучит заманчиво, - сказал Фил.
– А что по поводу размещения?

– Нам будут выделяться новые здания, постройка которых была профинансирована правительством, - с гордостью сказал Иван Петрович.

– Разве в Беларуси так много свободного капитала? Страна толком не вышла из кризиса, а вы говорите про поддержку сомнительных проектов!
– заявил мизантроп. Поднявшаяся в нём, как снежная лавина, злость наспех слепила из него и политика, и страстного патриота.

– Сомнительных? В случае успеха проекта и последующих открытий вложенные деньги вернутся вдвойне!

– Вздор! Это всего лишь надежды, а государству нужны гарантии, - отрезал Брюс, одаривая Горностаева взглядом спущенной с цепи голодной овчарки.

– Ещё какие-то вопросы?
– холодно спросил Иван Петрович. Заноза в виде вспыльчивого собеседника его явно удручала и препятствовала успешной рекламе.

– Зачем мы вам?
– вмешался Фил.

– Хотел пригласить вас в проект, но, как я вижу, ваш товарищ весьма скептично к этому относится.

– Какой толк в людях, только получивших среднее образование? Разве что мы могли бы пригодиться в качестве лаборантов, выполняющие рутинную работу за своих старших товарищей. Я угадал? А как же тогда обещанная свобода действий?

По лицу политика пошли желваки, и Брюс понял, что попал в точку. Оставалось лишь ожидать, пока Горностаев начнёт выбираться из вырытой им траншеи, и останавливать его попытки, вежливо наступая бедняге на пальцы.

– А что в этом плохого? Мы бы наблюдали за работой своих коллег, набирались опыта, - пришёл на помощь Фил.
– Почему ты так взъелся?

– Неужели ты не видишь? Всё это сплошные иллюзии, а ты ведёшь себя, как наивный ребёнок!

– Если я ребёнок, то ты популярный писатель романов, - усмехнулся Саня, прицельно засаживая нож под рёбра Брюсу. Одержимый мечтой прославиться в этой сфере творчества, мизантроп болезненно воспринимал любые подколки на эту тему.