— "Прекрати, пожалуйста. Я буду себя хорошо вести. Пожалуйста прекрати. Очень больно". От этого тошнит, Боуман.

— Не я снимал, Медведь. Я только это нашел.

Безголовый мужчина не обращал внимания на крики девушки. Трость с громким звуком опустилась ей на попу, которая к этому времени покраснела и кровоточила.

Доминик с тревогой следил за сценой, разворачивающейся на экране.

— А сколько кассет вы просмотрели, Эдди?

— Пока только три. Хотя тут, похоже, более ста.

— На каких-нибудь есть девушки со Стены?

— Нет, настолько нам не повезло. По крайней мере пока. На одних приклеены бумажки с датами или именами девушек, на других вообще ничего. У пего есть и коллекция обычных фильмов, Крис ее нашел в нижнем ящике шкафа. Штук пятьдесят, может, больше.

— Берите и их. Бантлинг вполне мог поверх «Целуя девушек» записать свою собственную версию. Мы не знаем. Придется просмотреть все. Может, удастся найти некоторых звезд этого мерзкого жанра. — Звук ударов продолжался, как и крики. Взгляд Доминика опять устремился на экран. — А с тростью Бантлинг?

— Не знаю. Он почти ничего не говорит, а я не узнал интерьер дома на пленках. Думаю, это он, но опять же я ведь не видел Бантлинга обнаженным.

— А что записано на трех других кассетах? — спросил Доминик.

— Такое же самое дерьмо. Садизм, но, не исключено, с согласия снимавшихся. Трудно сказать. Он любит молоденьких, но, как мне кажется, они все-таки совершеннолетние. Опять трудно сказать. И на пленках может быть заснят не один мужчина — ведь его лицо всегда отрезано, поэтому не определить. Конечно, мы надеемся наудачу. Вдруг увидим, как он насилует кого-то из убитых девушек?

— Да ты извращенец, Боуман. — Мэнни теперь прошел к большому стенному шкафу. — Эй, ребята, а шкаф вы уже обыскивали?

— Нет. Эксперты его сфотографировали, записали все на видео, пропылесосили и сняли отпечатки. Крис собирается упаковать одежду и обувь после того, как проведем инвентаризацию кассет. А потом ребята там польют люминолом.

— У мистера Психа очень неплохой вкус, скажу я вам, — крикнул из шкафа Мэнни. — Вы только посмотрите: костюмы от Армани, Хьюго Босса, рубашки от Версаче. Ну почему я пошел в полицейские? Мог бы стать дизайнером модной мебели и грести деньги лопатой.

— Не дизайнером, а торговым агентом, — поправил Эдди Боуман. — Бантлинг ведь просто агент. Тебе следует посмотреть шкаф дизайнера модной мебели.

— Отлично, теперь я чувствую себя гораздо лучше, Боуман. Знаю, чем следовало заняться в жизни. Стать торговым агентом. Неужели они в самом деле получают столько денег, или этот псих имел еще какие-то доходы?

Доминик зашел в ванную, вход в которую вел из спальни хозяина. Везде оказался итальянский мрамор — пол, две одинаковые раковины, ванна. Однако сейчас все поверхности покрывал слой черного порошка, из-за которого мрамор цвета кофе со сливками выглядел грязным. Доминик крикнул коллегам в спальне:

— По словам начальника Бантлинга, комиссионные только за прошлый год у него составили сто семьдесят пять тысяч. Нет детей, нет жены — поэтому все деньги он мог тратить на себя и свои забавы.

— Нет детей, нет бывшей жены, ты хотел сказать. Именно бывшие жены сосут больше всего денег. — Мэнни знал это по личному опыту: у него было три бывших. — Боже! У него тут десять костюмов, и каждый стоит больше, чем я получаю в месяц! И все так аккуратно развешано. — Мэнни снова высунул голову из шкафа. — Боуман, ты это видел? У него все рубашки висят в ряд по цветам, и у каждой подходящий по цвету галстук. Ну точно псих, аккуратный придурок.

— Да, Мании, в этом что-то есть. Мужик с подходящим по цвету к рубашке галстуком, на котором не изображены герои мультфильмов или футболисты, — точно псих. Это определенно вызывает подозрения. — Боуман оставался на своем месте у телевизора.

— Я преданный болельщик любимой команды, и это все, что я могу сказать в ответ. Кроме того, Боуман, именно ты хотел позаимствовать мой галстуке кроликом Банни. И все в этой комнате слышали, как ты его просил.

— Так это было на Хэллоуин, придурок. Я шутил. Хотел нарядиться Оскаром из «Странной пары».

Доминик достал резиновые перчатки из кармана брюк и открыл деревянные дверцы под раковиной. Ровные ряды шампуней и кондиционеров, куски мыла «Диал», рулоны туалетной бумаги, фен. Во втором шкафчике оказалась корзина с расческами и щетками для волос, опять рулоны туалетной бумаги и коробка презервативов.

— Эй, Эдди, Крис! — крикнул он. — А эксперты в ванной хозяина что делали? Они ведь ничего не забрали?

— Только сняли отпечатки! — крикнул в ответ Крис Мастерсон. — После кассет я собирался заняться шкафом и ванной. Фултон сказал, что тоже придет сюда помогать, но я не очень на него рассчитываю.