Выработав метод материалистической диалектики, надо было далее решить, как же им пользоваться, ибо, как указывает Энгельс, даже согласно требованиям нового метода, созданного Марксом, критику политической экономии, политико-экономические исследования формально можно было проводить двояким образом: исторически и логически.

На первый взгляд может показаться, что историческая форма исследования имеет преимущества большей ясности. Во всяком случае, она более популярна. В самом деле, и в истории, и в научном отражении ее событий в общем и целом наблюдается известная ступенчатость: развитие от более простых к более сложным отношениям. Однако верное и самое подходящее на первый взгляд при ближайшем рассмотрении может стать и не совсем верным и не самым подходящим. История, говорит справедливо Энгельс, часто делает скачки и зигзаги, поэтому строгое следование за ее поступью могло бы увести в сторону от главного, требовало бы привлечения огромного материала, не являющегося существенно важным, вело бы к ненужным перерывам мысли. Отсюда необходимость для ученого, для политико-эконома пользоваться историческим методом, прослеживать действительное развитие, но так, чтобы над исследованием не довлела историческая форма, чтобы исторический метод был освобожден от случайностей, затрудняющих анализ того или иного явления, прослеживание внутренних закономерностей, логики процесса.

На первом плане у ученого должен стоять логический метод, однако понятый не как некая противоположность исторического, а как тот же исторический, но откорректированный в соответствии с требованиями политической экономии. Экономист берет под свой «микроскоп» историю без зигзагов, анализирует исторический путь категорий, стараясь, однако, раскрывать их суть на примере уже вполне развитых форм. «С чего начинает история, – читаем мы у Энгельса, – с того же должен начинаться и ход мыслей, и его дальнейшее движение будет представлять собой не что иное, как отражение исторического процесса в абстрактной и теоретически последовательной форме; отражение исправленное, но исправленное соответственно законам, которые дает сам действительный исторический процесс, причем каждый момент может рассматриваться в той точке его развития, где процесс достигает полной зрелости, своей классической формы» [108] . Действительный исторический процесс образует объективную основу логического мышления. Выведение логических определений должно опираться на действительную историю. Логическое и историческое в конечном счете должны совпадать. Кроме того, логическое развитие, подчеркивает Энгельс, вовсе не должно ограничиваться чисто абстрактным изложением. Напротив, для него обязательны исторические иллюстрации, постоянное обращение к действительности.

Интересно, что эти мысли и определения Энгельса совпадают во многом по существу с рассуждениями по аналогичному поводу автора «К критике политической экономии», которые дошли до нас в виде опубликованного лишь посмертно «Введения» из экономических рукописей К. Маркса 1857 – 1858 годов [109] .

Не сохранилось прямых свидетельств того, что Маркс в 1858 – 1859 гг., т.е. еще до или в момент публикации первого выпуска, рассказывал Энгельсу о содержании сделанного им наброска «Введения». Но это могло и быть. Очень может быть, что он даже просил Энгельса специально подчеркнуть в рецензии проблему соотношения логического и исторического в экономическом исследовании.

Если даже верно такое допущение, то надо сказать, что Энгельс с большой убедительной силой показал выгодное отличие «К критике политической экономии» в этом смысле от всей предшествующей экономической литературы.

Указанная рецензия планировалась в трех статьях. Увидели свет только две первые. Третья статья – об экономическом содержании самой книги Маркса – вообще не была почему-то написана или где-то затерялась. Но и в двух первых статьях Энгельс дал вполне стройную, достаточно подкрепленную материалом книги характеристику метода Маркса – того единственного метода, который был способен вывести политическую экономию на небывало широкую дорогу.

Энгельс великолепно владел методом материалистической диалектики, выработанной Марксом в результате критического освоения диалектики Гегеля и практически примененной в «Капитале», а также в других трудах. Но Энгельс был не только несравненным популяризатором марксистской материалистической диалектики. Сам он внес выдающийся вклад в развитие и формулировку ее законов и категорий. Его произведения являются, в частности, образцом диалектического анализа объективной экономической действительности. Он мастерски использовал положительное достояние теорий предшествующих экономистов и вместе с Марксом создавал величественное здание пролетарской политической экономии, объясняющей предысторию капитализма, его природу, основные закономерности его исторического движения, неизбежность его гибели.

На фундаменте, заложенном Марксом и Энгельсом, уже после них были исследованы, прежде всего в трудах В.И. Ленина, новейшие изменения в капиталистическом способе производства и сформировалась окончательно политическая экономия социализма. Теперь мы вправе сказать, что располагаем политической экономией в широком смысле, задача создания которой была поставлена Энгельсом еще в 70-е годы.

Энгельс не только дал определение предмета политической экономии в широком смысле, но и занимался разработкой самого этого предмета. В своих экономических исследованиях и обобщениях, особенно в 80 – 90-е гг., он нередко исследовал докапиталистические отношения, показывал следы и рудименты прежних формаций на теле буржуазного организма.

Следует сказать, что буржуазная экономическая наука вообще игнорировала формы, предшествовавшие капиталистической эпохе. Изыскания, которые доказывали существование в прошлом иных формаций, чем капитализм, объективно могли наводить на мысль, что и капитализм когда-то возник и когда-то непременно должен исчезнуть. Такие выводы противоречили, естественно, классовым интересам буржуазии.

Первые серьезные исследования в этой области были осуществлены основоположниками марксизма. Энгельс указывал в «Анти-Дюринге», что почти исключительно работам Маркса мы обязаны «всем тем, что установлено до сих пор в области теоретического исследования добуржуазной экономики» [110] . Но и сам Энгельс внес в эту область знаний свою большую лепту.

Всеобщим признанием пользуется классическое произведение Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», в котором рассмотрены экономические отношения старого общества, покоящегося на родовых объединениях, и «нового» общества, «цивилизации», где уже имеет место эксплуатация угнетенных масс исключительно в интересах господствующего класса.

Как отмечал сам Энгельс в предисловии к первому изданию этого труда, Маркс имел намерение в специальной работе изложить результаты исследований американского историка древнего общества Льюиса Г. Моргана в связи с материалистическим пониманием истории. Но он не успел выполнить это намерение. Это сделал Энгельс, написав «Происхождение семьи, частной собственности и государства» [111] .