Толпа разразилась неожиданными аплодисментами. Анна вытерла глаза. Энергичнее всех хлопала дочка губернатора на противоположной стороне балкона.

Дэмьен элегантно поклонился и отступил назад, на свое место в строю.

Позади Анны возникла фигура шофера Мюррея. Он что-то прошептал ей на ухо. Анна кивнула и обратилась к Бухеру:

– Мне придется уехать, Поль. Ричард только что позвонил с самолета. Через несколько минут он прилетает. Я хочу встретить его в аэропорту…

Бухер кивнул.

– Вы приедете на котильон? – поинтересовался он.

Анна пожала плечами.

– Постараемся, – бросила она и поспешила вслед за Мюрреем.

Бухер проследил за ее уходом, потом посмотрел вниз и поймал взгляд Неффа. Оба одновременно кивнули и отвернулись.

Анна учась ка заднее сиденье автомобиля. Она с нетерпением ожидала возвращения Ричарда.

Самолет подрулил почти вплотную к автомобилю и остановился. Моторы, наконец, заглохли, и сбоку был спущен трап. Дверь распахнулась, и Ричард, заметив Анну с шофером, торопливо начал спутаться.

Не поздоровавшись с Анной, Ричард обратился к Мюррею:

– Где Дэмьен? – Его голос дрожал от возбуждения.

– В Академии, сэр, – опешив от такого странного поведения, пробормотал Мюррей.

– Мы возьмем такси до музея. Я хочу, чтобы вы сейчас же привезли туда Дэмьена. – Открыв заднюю дверцу, Ричард подождал, пока его жена выйдет из машины. – Пойдем, – скомандовал он, – ты едешь со мной.

Оба поспешили к зданию аэровокзала. Анна силилась не отстать от мужа. Она никак не могла понять, что происходит. Мюррей посмотрел им вслед, и в его глазах вдруг загорелась ненависть.

Котильон был в полном разгаре. Казалось, что эти мальчики и девочки явились сюда из старых добрых времен. Курсанты были одеты в парадные мундиры, а большинство девочек облачились в корсажи и длинные – до пола – платья.

У стены возле стола с пуншем стояли подростки, которые по каким-либо причинам не желали танцевать: кто стеснялся, а кому и просто было скучно. Девочки сбились в стайку по одну сторону стола, мальчики находились по другую. И хотя они обменивались друг с другом взглядами и хихикали, никто так и не решался предложить пойти потанцевать.

У противоположной стены стояли Дэмьен и сержант Нефф, оба внимательно наблюдали за танцующими. Наискосок через зал Нефф вдруг заметил девочку с двумя телохранителями, пристально разглядывавшую Дэмьена.

– Наберись-ка смелости и пригласи ее потанцевать, – посоветовал Дэмьену сержант.

– Дочку губернатора? – полюбопытствовал Дэмьен. Он прекрасно понимал, чего хотел от него Нефф.

Нефф кивнул.

Дэмьен улыбнулся.

– Вы забываете, что я знаком с этой семьей, – на ходу кинул он сержанту и направился через зал к противоположной стене.

Нефф наблюдал за ним. На лице сержанта было написано удовлетворение.

Ричард мчался по лестнице, ведущей на нижний этаж музея. За ним по пятам бежала Анна.

– Ты не убедишь меня в этом! – запыхавшись и пытаясь догнать мужа, выкрикнула она.

– Тебе придется поверить! – возразил Ричард. – Он убил Марка. Он убил Ахертона и Пасариана.

– Прекрати! – взмолилась Анна, догнав его и схватив за руку. Ричард оглянулся.

– Убийства будут продолжаться. Он убьет любого, кто встанет на его пути. – Ричард вырвался из тисков жены и бросился вниз по широкой мраморной лестнице.

Внутри Анны все кипело.

– Как? – воскликнула она. – И как же он их убил? Ой что, заставил треснуть лед?..

– Нет, – прервал ее муж, – он не сам…

– Или он разворотил трубу, по которой шел газ?..

Ричард как вкопанный замер на полдороге и взглянул на жену.

– Есть другие, – произнес он. – Те, кто его окружает.

– Ричард, – начала Анна, пытаясь казаться спокойной, – ты только послушай, что ты несешь! Это же бред сумасшедшего! Какие-такие «другие»? Еще дьяволы? Тайная организация дьяволов? Ричард, ну, пожалуйста!

Ричард схватил ее за руки.

– Анна, – проговорил он умоляющим голосом, – я видел, как погиб Чарльз…

Анна задохнулась. Она впервые услышала о смерти Уоррена.

– И я видел на стене Игаэля лицо Дэмьена !

Наступила долгая, тревожная пауза.

Ричард и Анна застыли друг перед другом: два противника в этой страшной борьбе. Ричард страстно желал сейчас только одного: чтобы Анна поверила ему. Анна же больше всего на свете хотела обратить все в шутку. Пусть в ужасную, но в шутку. Ее вдруг охватил ужас при мысли, что еще может произойти.