посмотреть на деревушку с ужасающим ощущением абсолютного одиночества. Едва ли может

пригодиться ему его знатность в разбросанных бараках на берегу реки, в двух дюжинах домишек из

необожженного кирпича, сгрудившихся в центре жалкого подобия общественной площади, где,

расположенные лицом к лицу, словно соперничая, находятся церковь и таверна…

– Порто Нуэво…

Секунду поколебавшись, он направляется к таверне, и вновь его пальцы сжимают письмо,

сложенное в кармане пиджака, словно требуя от него утешения, необходимого, чтобы ответить на

мольбу, содержащуюся в нем.

– Кто-нибудь мог бы сказать мне, где живет Рикардо Сильвейра?

Глаза всех присутствующих в крайнем изумлении уставились на только что вошедшего, словно

никто не понял его. Кто-то показал на мужчину, стоящего в центре группы, довольно высокого, мускулистого, грузного и краснощекого. У него было лицо пропойцы, который вырывает бутылку, что

придвигает ему буфетчик, чтобы еще больше напиться.

– Вы тот, кто может сказать мне, сеньор?..

– Ботель… Меня зовут Ботель. Мне нечего и некому сказать. Может, Ваши поиски не кончатся

для Рикардо ничем хорошим.

– Если Вы с ним знакомы, я прошу сообщить мне о нем. Я только что прибыл в Порто Нуэво.

Восемь дней езды для того лишь, чтобы увидеть его. Индеец, который привез меня, посоветовал мне, чтобы я спросил в таверне.

– Уже прошли добрые времена, когда Рикардо делил свой виски с нами. Он пошел своей

дорогой… Спрашивайте в другом краю. Нам здесь неважно, что случилось с ним.

Внезапная ярость искажает лицо пришельца, но, прежде чем слова срываются с его губ, прежде

чем следует неистовый жест в направлении пьянчужек, все закончилось – чья-то рука твердо, но

спокойно схватила его за плечо…

– Вы желаете пойти со мной, сеньор?

– Ну да, как же!

– Прошу Вас, идемте со мной. Думаю, что я могу дать Вам информацию, в которой Вы

нуждаетесь. Рикардо Сильвейра ждал Вас… Идемте…

Несколько шагов и – они оказались снаружи таверны. Деметрио с удивлением разглядывает

застегнутый жилет, черный пиджак, красивое, выбритое лицо и ясные светло-голубые глаза, с

интересом рассматривающие его.

– Я видел, Вы выходили из пироги… Я был у дверей церкви, когда Вы пересекли площадь. Вы

же Деметрио де Сан Тельмо?

– Верно… Откуда Вы знаете?

– Я Реверендо Вильямс Джонсон. Я был лучшим другом Вашего брата.

– Был?.. Вы хотите сказать, что теперь не являетесь им?.. Однако…

– Я отведу Вас в дом Вашего брата после того, как мы поговорим, и Вы отдохнете несколько

минут. Я вижу, Вы очень устали, друг мой. Идемте со мной... Я живу здесь, рядом с церковью.

2

– Моя усталость не имеет значения… Если Вы знаете, где живет Рикардо, умоляю, покажите

мне. Мне необходимо немедленно видеть его. Я уверен в том, что он отчаянно ждет меня.

– Теперь уже не ждет… Не может ждать…

– Что Вы хотите сказать?..

– Ваш брат умер…

***

– Выпейте, друг мой… Пейте, прошу Вас. Немного виски окажется очень кстати в такой момент,

как этот… По страданию, которое Вы испытываете, я вижу, сколько причин было у бедного Рикардо

ожидать Вас, надеяться на Вас, думать, что все для него было бы по-другому, если бы Вы находились

рядом с ним, но к несчастью…

– Я приехал поздно!.. Приехал очень поздно!.. Рикардо слишком замешкался написать мне это

письмо. Все мои усилия оказались напрасными… Господь не захотел допустить мой приезд!.. Похоже, что Бог не смотрит на землю!..

– Успокойтесь, друг мой… Понимаю Вашу боль; я уже знаю от Рикардо то, он значил для Вас…

– Он был моим единственным братом, Реверендо.

– Полагаю – больше, чем братом, я узнал, что Вы были отцом для него… Несмотря на разницу в

несколько лет. Восемь, верно?

– Да… Мы были сводными братьями, только по матери. Поэтому у нас разные фамилии.

– Рикардо подробно рассказал мне об этом за несколько дней нашей дружбы.

– Несколько дней?

– Вы поймете, что мы не были друзьями, и, между прочим, он был завсегдатаем таверны. Ботель, тот, к кому Вы направились вначале, был его неразлучным дружком в течение тех девяти долгих меся-