В ту же секунду Джаг оседлал Супроктора и мощными пальцами стиснул его шею.

— Я же тебя предупреждал, скотина! — зарычал он, колотя Галаксиуса головой по полу. — Я ясно сказал, что больше не потерплю ничего подобного!

Целая свора красавчиков, парами уединившихся на креслах, поспешила на помощь своему хозяину. Налетев на Джага этаким злобным пчелиным роем, они повисли у него на плечах, пытаясь освободить Галаксиуса, и колотили возмутителя спокойствия всем, что попадало им под руку.

Двузубая вилка для разделывания дичи вонзилась ему в левое плечо. От боли Джаг ослабил хватку и выпустил Галаксиуса. Но это лишь удесятерило его ярость.

Он поднялся на ноги и, даже не потрудившись избавиться от своей «бандерильи», схватил тяжелый подсвечник и стал яростно размахивать им, сметая все, что стояло на его пути.

Увидев потери в своих рядах, фавориты Супроктора с писком отступили.

Воспользовавшись временной передышкой, Галаксиус тоже встал, но вместо того, чтобы убежать, он решил расквитаться с Джагом и схватил со стола бутылку вина. Но это была не самая удачная его идея.

Едва Джаг успел свернуть шею одному и выбить зубы другому из двоих наиболее настырных противников, как ему на голову обрушилась бутылка. Джагу удалось увернуться, и она лишь скользнула по его густой шевелюре, не причинив существенного вреда.

Не дожидаясь второго удара, Джаг волчком крутанулся на месте и со всей силы врезал Галаксиусу ногой в пах. Скорчившись от боли, тот замер. Ужасная гримаса исказила его лицо и немой крик застрял в горле.

Он сложился пополам, не в силах совладать с невыносимой болью, и в тот же миг ударом пятки между глаз Джаг отбросил его к роялю. Ножки инструмента подломились и он рухнул на Галаксиуса, издавая ужасную какофонию звуков.

И тогда, справедливо рассудив, что подобный случай ему больше не представится, Джаг решил заставить Супроктора снять с него позорный ошейник. Он шагнул было к нему, но в этот момент сзади раздалось угрожающее гортанное ворчание, и Джаг резко обернулся. Донк, которого до сих пор не было видно, появился в вагоне, вызванный, очевидно, самым сообразительным из свиты Галаксиуса. Он был не один.

Его сопровождали Эмори и Беар.

— Убей его! — скомандовал Донк. — От него только одни неприятности. Ну, вперед!

Приплясывая от нетерпения и шаркая огромными ножищами с ороговевшей, как копыта, кожей, колосс повернулся к своему тренеру. Судя по всему, он подчинялся только ему.

— Это «барабан», — заявил Эмори. — Убей его!

Глухо заворчав, Беар сдвинулся с места. На секунду паника охватила Джага. Он вспомнил об их стычке, происшедшей всего несколько часов назад: этот монстр был совершенно не похож на тех борцов, которых он встречал, когда вкалывал на ферме. Если он поймает Джага, от него останется лишь мокрое место. Главное — не попасть ему в лапы!

У ног юноши лежало бесчувственное тело Галаксиуса. Получилось так, что победа вышла боком для победителя. Будь Супроктор в сознании, он бы вряд ли поддержал инициативу Донка. Даже если допустить, что он жаждет смерти Джага, что вполне естественно, учитывая сложившиеся обстоятельства, он действовал бы более разборчиво и обставил бы его казнь соответствующим образом, хотя и заплатил за него целое состояние. Как бы там ни было, Джаг решил не сдаваться без боя…

Очертя голову, он бросился в наступление. Единственное, что ему оставалось — это ошеломить противника, опередить его и попытаться убежать. В поезде было множество мест, где он мог бы спрятаться.

Одним прыжком Джаг подскочил к низкому столику и, резко потянув его на себя, сбросил на пол подсвечники, изящную посуду с изысканными яствами, вазы, чаши с недопитыми винами и возбуждающими напитками. Схватив стол, он перевернул его и, используя одновременно как щит и как таран, с устрашающим криком ринулся на Беара. Мимоходом Джаг зацепил Млечный Путь, и пустотелые планеты, сбитые с потолка, как горох, покатились по полу.

Крепко стоящий на коротких ногах, Беар спокойно ждал приближения необычного противника. В самый последний момент он легко и почти изящно перенес вес тела на левую ногу, поднял правое колено на уровень пояса и нанес могучий удар, остановивший петушиный наскок Джага. Толстенная столешница раскололась пополам. От неожиданности Джаг растерялся. Его атака захлебнулась, и ему не оставалось ничего другого, кроме как отступить, швыряя в противника все, что попадалось под руку, чтобы задержать его продвижение. Но вскоре Беар загнал Джага в угол, и его положение стало совсем незавидным. Тогда Джаг решился на совершенно безумный поступок: используя спинку дивана в качестве трамплина, он попытался перелететь через Беара в немыслимом, фантастическом прыжке. Но диван перевернулся, и Джаг рухнул прямо на колосса, который, не моргнув глазом, заключил его в свои цепкие объятия.

У Джага перехватило дыхание. Он почувствовал, как захрустели его ребра, стиснутые могучими руками гиганта. Ему не хватало воздуха, в глазах потемнело, казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он попытался провести несколько известных ему приемов, но его удары не достигали цели. Чем отчаяннее сопротивлялся Джаг, тем сильнее сжимал его в своих объятиях Беар.

Корчась в объятиях колосса, Джаг вдруг заметил вилку, которая все еще торчала из его левого плеча. В пылу боя он совсем забыл о ней. От боли и удушья Джагу показалось, будто на него накинули вуаль, усеянную мириадами крохотных белых бабочек.