— После взлета возьмем курс на север, — продолжал рассуждать Гарри. — Мы можем лететь со скоростью 400 километров в час, но боюсь, Энджел за нами не угонится. Полетим в два раза медленнее. Было бы хорошо, если в он летел впереди и указывал дорогу.

— Он знает, что делать, — буркнул Джаг.

— Вот и хорошо. Пристегнемся, и в путь! Вперед, небесные рыцари!

Самолет взревел и медленно тронулся с места.

Взмыв высоко в небо, Энджел издал призывный крик и устремился на север.

А на земле «юнкерс» проскочил первый флажок. Гарри изо всех сил старался держать самолет в колее. Полностью открыв заслонку газа, он ждал момента, когда можно будет взять штурвал на себя.

Скрючившись позади кабины, Кавендиш чутко прислушивался ко всем звукам, которые до него доносились.

— Что там происходит? — заволновался он. — Джаг, что ты видишь?

— Ничего, кроме снежной бури, заметающей наши следы.

— Мне наплевать, что делается сзади! Что впереди? Гарри, все нормально? — закричал он.

Гарри взмок от напряжения. Самолет потянуло влево, и старику потребовались неимоверные усилия, чтобы вернуть его в колею, не снижая скорости.

— Только что прошли второй флажок, — объявил Джаг.

— Говори мне обо всем, что видишь, — нервничал Кавендиш. — А почему не отвечает этот старый хрен?

Вцепившись в штурвал, Гарри, казалось, ничего не слышал. Пот градом катил по его лбу и, проникая под очки, заливал глаза. Стена леса неумолимо приближалась.

— Мы никогда не взлетим! — панически выкрикнул Гарри.

Пары алкоголя из него уже выветрились, энтузиазм иссяк, и старик, трезво оценив ситуацию, здорово перепугался.

Джагу тоже было не по себе, но он старался не поддаваться панике.

— У нас ничего не получится! — выл старик, трясясь мелкой дрожью.

Положив руку ему на плечо, Джаг ободряюще сжал его.

— Все будет хорошо! — громко крикнул он, стараясь перекричать рев мотора. — Все получится!

Вот и оранжевый флажок! Они проскочили мимо него с такой скоростью, что Джаг даже не сразу понял, что роковая черта осталась позади. Взлетная полоса впереди уменьшилась до размеров носового платка. Зеленая стена леса угрожающе надвигалась, стремясь зажать самолет в гигантские смертельные тиски.

— Действуй! — сильно встряхнул старика Джаг.

Гарри изо всех сил потянул на себя штурвал, но самолет не слушался. Простояв на земле долгие годы, это коллекционное «жесткокрылое насекомое», казалось, полностью утратило свои летные качества.

Тело Джага охватила противная мелкая дрожь. С необычайной отчетливостью он вдруг понял, что произойдет через секунду. Развив такую скорость, самолет уже не сможет остановиться, и они разобьются, не оторвавшись от земли ни на сантиметр.

Но вдруг толчки прекратились, а стена леса резко ушла вниз. Джаг судорожно ухватился за стенки кабины. «Юнкерс», оторвавшись от взлетной полосы, едва не зацепил колесами верхушки деревьев и взмыл над лесом. Громкий вздох облегчения вырвался из груди Джага, а Гарри издал громкий торжествующий вопль.

Кавендиш, сидя в тесном отсеке фюзеляжа, не мог даже пошевельнуться. В результате перегрузки его прижало к днищу отсека, и он застыл в скрюченной, неподвижной позе, словно зародыш во чреве матери.

— Что за шум? — проворчал он, когда Джаг, изловчившись, помог ему принять более удобное положение.

— Нам удалось! Мы поднялись и теперь летим!

С огромными усилиями Кавендиш все же умудрился дотянуться до стекла кабины. Наверное, увиденное ничуть не вдохновило его, поскольку он тут же юркнул обратно, заняв свое прежнее место.

— Ты не голоден? — спросил его Джаг.

— С чего это вдруг я должен проголодаться? — изумился Кавендиш.

— Ты обещал съесть свою шляпу, если самолет взлетит…

— Обещал, точно обещал! — захохотал Гарри.

— Взлететь — это еще полдела. Главное — сесть. Вот тогда и поговорим! Правда, если нам удастся сделать это…

— Энджел летит прямо по курсу, недалеко от нас, — доложил Гарри. — Он летит строго на север. Наверное, он каким-то образом умеет безошибочно определять направление. Кстати, не желаете ли взглянуть на чистое голубое небо?

Не дожидаясь ответа, он потянул штурвал на себя. Самолет круто взмыл вверх. Вскоре стекло кабины покрылось каплями: самолет вошел в дождевое облако.

Джаг потерял равновесие и, чтобы не упасть в «нору» Кавендиша, вцепился руками в борта самолета. Его сиденье было снабжено специальными ремнями безопасности, но Джаг не захотел сковывать ими свои движения. Видимость была почти нулевая, и в белом тумане едва различались лишь крылья «юнкерса». Неожиданно корпус самолета завибрировал. Джаг увидел, что одна из заклепок в кабине готова вот-вот вывалиться из своего гнезда. Сердце его сжалось.