Шрифт:
259
Из допущенных в рай и повергнутых в ад Никогда и никто не вернулся назад. Грешен ты или свят, беден или богат – Уходя, не надейся и ты на возврат. 260
Жизни стыдно за тех, кто сидит и скорбит, Кто не помнит утех, не прощает обид. Пой, покуда у чанга не лопнули струны! Пей, покуда об камень сосуд не разбит! 23
Чанг – струнный ударный музыкальный инструмент.
261
Старость – дерево, корень которого сгнил. Возраст – алые щеки мои посинил. Крыша, дверь и четыре стены моей жизни Обветшали и рухнуть грозят со стропил. 262
Двести лет проживешь – или тысячу лет – Все равно попадешь муравьям на обед. В шелк одет или в жалкие тряпки одет, Падишах или пьяница – разницы нет! 263
Этот мир красотою Хайяма пленил, Ароматом и цветом своим опьянил. Но источник с живою водою – иссякнет, Как бы ты бережливо его ни хранил! 264
Если гурия страстно целует в уста, Если твой собеседник мудрее Христа, Если лучше небесной Зухры музыкантша – Все не в радость, коль совесть твоя не чиста! 265
Шел я трезвый – веселья искал и вина. Вижу: мертвая роза – суха и черна. «О несчастная! В чем ты была виновата?» «Я была чересчур весела и пьяна!» 266
Если мельницу, баню, роскошный дворец Получает в подарок дурак и подлец, А достойный идет в кабалу из-за хлеба – Мне плевать на твою справедливость, творец! 267
Неужели таков наш ничтожный удел: Быть рабами своих вожделеющих тел? Ведь еще ни один из живущих на свете Вожделений своих утолить не сумел! 268
То, что бог нам однажды отмерил, друзья, Увеличить нельзя и уменьшить нельзя. Постараемся с толком истратить наличность, На чужое не зарясь, взаймы не прося. 269
Принеси заключенный в кувшине рубин – Он один мой советчик и друг до седин. Не сиди, размышляя о бренности жизни,- Принеси мне наполненный жизнью кувшин! 270
Встанем утром и руки друг другу пожмем, На минуту забудем о горе своем, С наслажденьем вдохнем этот утренний воздух, Полной грудью, пока еще дышим, вздохнем! 271
Мой закон: быть веселым и вечно хмельным, Ни святошей не быть, ни безбожником злым. Я спросил у судьбы о размере калыма. «Твое сердце, – сказала, – достойный калым!» 272
Виночерпий, бездонный кувшин приготовь! Пусть без устали хлещет из горлышка кровь. Эта влага мне стала единственным другом, Ибо все изменили – и друг, и любовь. 273
Рыба утку спросила: «Вернется ль вода, Что вчера утекла? Если – да, то – когда?» Утка ей отвечала: «Когда нас поджарят – Разрешит все вопросы сковорода!» 274
Встань и полную чашу налей поутру, Не горюй о неправде, царящей в миру. Если б в мире законом была справедливость – Ты бы не был последним на этом пиру. 275
Чем стараться большое уменье нажить, Чем себе, закочнев в самомненье, служить, Чем гоняться до смерти за призрачной славой – Лучше жизнь, как во сне, в опьяненье прожить! 276
Словно ветер в степи, словно в речке вода, День прошел – и назад не придет никогда. Будем жить, о подруга моя, настоящим! Сожалеть о минувшем – не стоит труда. 277
Не таи в своем сердце обид и скорбей, Ради звонкой монеты поклонов не бей. Если друга ты вовремя не накормишь – Все сожрет без остатка наследник-злодей. 278