Шрифт:
– Да уж. Куча фотографий.
– Смотри, как я здорово придумала.
– Где?
– Вот. Здесь картинки из разных журналов, а лица – одноклассников.
– Ты показывала. Смешнее всех Худоруков.
– Да. В лаптях. Ха-ха-ха! Ну, друг моего друга – мой друг, и наоборот. Ты, помнится, с ним расплевался из-за ерунды.
Андрей промолчал. Так мы сидели весь вечер. Перебирали фотографии, вспоминали смешные истории.
– Слушай, – говорю. – А это отличная идея! У тебя фоток много – и у меня много. Как выяснилось, не все они у нас продублированы. Мне бы несколько из твоих хотелось в своём альбоме иметь. Давай каждый год их пересматривать? Может, за год новые появятся, но по каким-то причинам в единичном экземпляре.
– Давай, конечно. Только теперь у нас с тобой не будет столько общих фотографий.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что наступило время расставаться.
– Ты имеешь в виду, со школой?
– И со школой тоже.
– И со мной, что ли? – насторожилась я.
– И с тобой, кулёма! – засмеялся Андрей. – У каждого из нас начинается самостоятельное плавание.
– Ничего не понимаю, – волнуясь, сказала я. – Ну, пойдём учиться в разные вузы. Это же не помеха общению. Тем более, ты в городе остаёшься. Тебя же не отпустили в лётное училище поступать!
– Это всё так. Только жизнь длинная. Когда-нибудь ведь мы расстанемся…
Андрей уже давно ушёл. А эта фраза всё повторялась и повторялась у меня в голове.
Когда-нибудь ведь мы расстанемся…
Когда-нибудь ведь мы расстанемся…
Когда-нибудь ведь мы расстанемся…
Как грустно заканчивается детство! Неужели мы и вправду расстанемся?