Шрифт:
– Что за ваши, шпана? Мотайте отсюда, пока не настучали по голове!
– Какие культурные мальчики, – проговорила Александра Захаровна, подходя к ребятам. – Здесь сидит весь наш класс. Покажите свои билеты, пожалуйста.
Парни билетов не показали, но зато встали и ушли.
– Придут, блин, в культурное место всякие уроды, – возмущался Котька. – И что они здесь забыли? «Шпана», «мотайте»! Это надо же! Им на рынке место!
– Успокойся, Костя. Скоро начнётся спектакль, а ты крутишься. Все всё видели и слышали. Комментарии излишни, – попросила Александра Захаровна.
Только Котька успокоился, выключили свет. Заиграла музыка, занавес начал раскрываться… И вдруг на противоположной стороне от нас появились две фигуры. Одна длинная и худая, другая толстая и короткая.
– Это Юлька с Наташкой лезут! – почему-то обрадовано крикнул Борька. – Эй! Места заняты! Мы с другой стороны!
Все на него зашикали. А две тени продолжали пропихиваться среди усевшихся зрителей, ничего не слыша. Потолкавшись и поняв, что они не туда пришли, тени поползли обратно. Выглядело это так, словно пальцем нажимают на клавиши фортепиано. Наташа идёт, раз – один человек встал, прошла чуточку – второй встал… и так дальше по всему ряду. Спектакль уже давно начался, а они только дошли до своих мест и, наконец, сели.
– А я ему говорю, сам ты неумный! Положи, это мои вещи, – услышала я шёпот за спиной.
– А он?
– А он драться полез!
Это разговаривали Маша с Таней.
– Замолчите сейчас же, – прошипела я.
Девочки посмотрели на меня и продолжили перешёптываться.
– Я сейчас кому-то в лоб дам! – повернулся к ним Коля.
Они показали ему языки, но замолчали. Тут зазвучала весёлая музыка и я, наконец, впервые посмотрела на сцену. Но Коля ни с того ни с сего начал постукивать ногой в такт музыке!
– Что ты делаешь? – зашипела я. – Прекрати сейчас же!
– Так музыка весёлая!
– Ты мешаешь мне слушать!
– Я же не разговариваю. Это разговаривать неприлично.
– Неприлично шуметь во время спектакля! А ты как раз шумишь.
– Вы прекратите? – неожиданно взяв меня за плечо, в самое ухо проговорила Александра Захаровна. – Я вас сейчас выведу из зала.
– А я тут при чём? – возмутилась я. – Он стучит ногами, а меня вывести из зала?
– Прекратить! Оба! – строго сказала классная.
Никакой спектакль в голову не шёл.
«Что это такое? Я не виновата, а меня ругают? И Колька, тоже мне, барабанщик! Вот, сзади опять эти болтушки шепчутся. Им никто ничего не говорит».
Мои раздумья закончились неожиданно. Потому что я внезапно потеряла ход мыслей. Сашка с силой захлопал в ладоши, и я подпрыгнула.
– Ты чего? – удивилась Таня, отстраняясь от него.
– Здорово сказал! – воскликнул он. Сашку нисколько не смущало, что все сидящие рядом люди обратили на него внимание.
Тут занавес стал опускаться, а потом включили свет.
– Ничего себе! – воскликнула я. – Уже антракт! Я ничего не посмотрела!
– Пора кричать «бис» или до конца досидим? – в самое ухо сказал Андрей.
Я не успела ответить, потому что мимо меня и по моему креслу проскакали Борька, Сергей, Сашка и Лёшка.
– В буфет, – констатировал Андрей.
Остальные наши одноклассники тоже зашевелились и, быстро выныривая из зала, галопом понеслись за едой.
– Слушай, и это мы с тобой ещё некультурно ведём себя в театре? – сказала я Андрею.
– Да уж. Смеяться некому, – ответил он.
– Я ничего не поняла в первом действии.
– Обрадую тебя. Ты не одна такая. Передо мной ведётся обсуждение обмена одних значков на другие. Я тоже кроме этого ничего не слышу и не понимаю.
Когда мы подошли к буфету, то увидели, что там несколько очередей. А те, кто стоял в очередях, были с огромными глазами!
– Ты посмотри, какие голодные! – удивилась я. – Думаю, не ели неделю.
– Месяц, – предположил Андрей.
Мы вернулись в зал. После третьего звонка наши одноклассники все входили и входили. Минут десять ничего не было видно из-за постоянной толкотни. Наконец когда все расселись, я услышала скрипучее шуршание и резко обернулась. Самый тихий мальчик в классе, Ванька, сунул в рот конфету, быстро выбросил бумажку на пол и смущённо посмотрел на меня. Я хотела сказать ему всё, что думаю, но тут стали шуршать почти все остальные! Кто-то доставал бутерброд, кто-то шоколадку. Александра Захаровна переходила от одного к другому и что-то шептала каждому в ухо.