Утром, он дождался, когда хлопнет соседская дверь, и тут же открыл свою. Он не ошибся. Снова, бешенный накал всех чувств. Она стояла перед ним, грациозная, как олененок. С сонными глазами, и какая-то беззащитная. Захотелось спрятать ее от всех, но пока он умилялся, незнакомка хлопнула дверью и исчезла.

Матвей решил не сдаваться, и получше подготовиться я к ее возвращению

****

Проснулась среди ночи с полным ощущением, что выспалась. Захотелось пойти в мастерскую и заняться незаконченной работой. Даже руки зачесались. Достав из комода бельё, натянула на себя трусики застегнула бюстгальтер, из нижнего ящика достала из запасов старую отцовскую рубаху, и застегиваясь на ходу, рванула в мастерскую. По заказу Дома моды Вита писала небольшую серию из четырех работ. Осенью, владелец Дома Иван Залучный выставляет свою коллекцию на фэшн шоу в престижной галерее, во Франции и четыре батика должны пойти на длинные туники. Тема : времена года. Основные полотна надо сдать сейчас, потом расписать уже выкроенные по лекалам детали. Но основная тема должна быть прописана на основных полотнах. Осталось только, доделать Зиму остальные работы уже готовы. Работа холодным батиком уже была окончена, осталось закончить свободную роспись. Из плеера полились первые аккорды Щелкунчика, а девушка погрузилась в мир зимы. Очнулась, от того что на улице было светло, искусственный свет уже давно не был нужен. Становилось жарко и в горле пересохло. Она отошла на несколько шагов от работы залезла на табуретку и сверху посмотрела на работу. И даже задохнулась от восторга от того, какая работа получилась. На светло стальном фоне проступали морозные узоры. Из узоров проступало лицо снежной леди. Леди получилась одновременно надменная и очень грустная. Бледная кожа, полуопущенные ресницы, намеченные контуром полные губы. Стальной цвет перемежался с голубым, белым, темно- синим. Весь рисунок был покрыт тончайшей патиной из серебра. Больше с этой работой ничего не надо делать. Если только портить. Удовлетворенно вздохнув, поплелась на кухню. Всё, работа закончена, осталось только запарить. Спать хотелось зверски, но она понимала, что в этой душегубке уснуть будет невозможно, д и запаривание не быстрое дело. «Дом, милый дом. Запарю работу и поеду на дачу, а там в прохладной комнате буду спать как убитая. Надо бы заказать в квартиру кондиционер. Но не сейчас». Пока работа запаривалась, убралась в мастерской, запустила кофеварку. После чашечки кофе, поспала, положив голову на сложенные на столе руки. Наконец, батик был готов, и она поплелась в гардеробную. Сдернула с плечиков ярко желтый сарафан. Короткий путь в ванну, ключи от машины и дачи в сумку и вот девушка в предбаннике. Пока она снимала тапки и засовывала ноги в сабо, открылась дверь напротив. «Значит все-таки сосед». Опередив его, произнесла, одновременно открывая двери

– целоваться и разговаривать не будем. Я очень устала. Пока – «все-таки помимо усталости травлюсь краской, хоть она и не воняет, наверное, всё равно что-то выделяет. Трубочки от резерва сегодня не мыла, так что точно, краска. Иначе, почему меня мутит и голова кружится». Мысли текли вялые. Пока ждала лифт, чуть не уснула. «Надо собраться и постараться не уснуть за рулем». Как она оказалась в машине помнила смутно. Также на полном автомате доехала до дачи. Загнала машину во двор поднялась на пятый этаж в свою спальню, и не раздеваясь, свалилась на кровать. Спала она уже в полете.

Проснулась Вита отдохнувшая и голодная. «Точно, я же вчера кроме утреннего бутерброда ничего не ела! Не мудрено, что плохо стало. Напряженная сессия, голодный день, ночная работа. А я все на краски валила». Дом официально принадлежал бабушке, хотя она здесь и не жила, она спонсировала его покупку и перестройку. Он был огромный и несуразный. Зато очень любимый. Семья проводила в нем очень много времени, так как дом был капитальный, со всеми удобствами и расположен в двадцати минутах езды от города, не составляло труда ездить отсюда и на работу и на учебу. Когда родители нашли этот дом, он был странный до глупости. По фундаменту 6х8 метров, зато в высоту четыре этажа. Этакий огромный белый член. Родители назвали его пенис хаус. Срочно к нему была сделана пристройка по площади почти в два раза больше чем сам дом. Но так как пристройка была сделана на другом уровне с первоначальным домом, то получилось как бы семь этажей. По этажу на пролет. Четыре этажа старого дома и три нового. На первом полуподземном этаже располагался гараж, бойлерная, ванная, сауна и хозяйственная комната со стиральной машиной. Второй этаж состоял из большого зала объединенного с кухней, открытой верандой, отцовской мастерской и прихожей. Третий этаж полностью принадлежал родителям. Две комнаты, кабинет, гардеробная, туалет и двадцатиметровая объединяющая все комната. Четвертый этаж принадлежал старшей сестре и племяннице. Пятый принадлежал Вите. Две комнаты по двадцать метров, гардеробная, холл, душевая и туалет. Гостевая мансарда. Седьмой этаж занимала биллиардная. С шикарным русским биллиардом, который любимые девочки подарили главе семьи на один из Новых годов. Вита очень скучала по родителям, она и отцовские рубашки носила потому, что ей казалось, что они сохранили запах отца. Хотя после многочисленных стирок это вряд ли было реально. Если сказать что у них дача четыреста квадратных метров создастся полное впечатление – буржуи. А на самом деле, рабочие нанимались только на те работы, которые они не могли выполнить сами. В каждой комнате свой особенный интерьер. Есть и голубая комната и белая. Кабинет отца Виты в английском стиле. Вита не любила туда заходить, без любимого папочки, там было пусто. Лестничные пролеты отделаны необрезной доской зачищенной до блеска. Сколько Вита с Тоней и мамой мучились, обрабатывая эти доски. Зато такого нет ни у кого. Запущенный сад с калиткой в лес. Массивные деревянные качели на цепях. В кленах прячется Манькин домик. Манюня шестилетняя дочка старшей сестры Тони. С другой стороны дома все цивильно, раз в две недели работник соседа Мухроб стрижет газон и ухаживает за кустами. Вот уже два года Вита была здесь одинокой хозяйкой. Сестра вышла второй раз замуж и переехала к мужу в другой город. Отец по контракту, работает во Франции, занимается компьютерными программами для высокоточных станков. Мама, конечно же, с ним. Осталась одна младшая дочь. Иногда на нее такая тоска накатывала по прошедшим временам, когда семья жили все вместе, хоть волком вой. Девушка скучала по совместным ужинам с обсуждением каких-то вопросов. Иногда вечерами они пели вместе песни, хотя особо ни слухом, ни голосом никто не обладал. Но было так тепло и душевно. А сейчас она одна. Ест размороженную пиццу и ей одиноко. «А сосед то, красавчег. Даже не смотря, что плохо мне было, успела подглядеть. Такой из себя мачо, в спортивных штанах. Как я с ним уживусь? Не обращать внимания не получится. Любовь закрутить? Тоже не вариант. Не то чтобы я в каждом мужике будущего мужа видела. Как раз замуж я не очень хочу. Но делить своего мужчину с кем-то еще я не смогу, а глядя на него обвинить его в верности не получится. Значит расстанемся, и как тогда будем делить «предбанник»?

Она поднялась в свою мастерскую, стащила на веранду корень, который после обработки должен был стать цаплей, принесла из мастерской ящичек с полировочным инструментом. «Классная машинка! Насадочки просто прелесть. Родители из Франции прислали зная о моем увлечении обрабатывать корни. Немного поработаю и в город. Как раз жара спадет». Такая тишина вокруг, что никакой музыки в уши не хочется. Хотя в музыке Вита особо не разбиралась и была всеядна. И попсу любила и рок и классику. Могла с удовольствием посмотреть клип Фабрики и с таким же удовольствием прослушать третий концерт Рахманинова. А самая любимая группа Скорпионз. Их баллады она могла слушать в любом настроении и в любом месте. А вот телевизор не любила, хоть и плазма в доме полутораметровая. По прошествии двух часов, когда задница уже стала плоской, затащила цаплю в зал, подмела то, что сточила с будущей цапли, закрыла дом и тронулась в обратный путь.

«Надо бы на лето перебраться в дом. В квартире все равно работать невозможно. А в доме, кайф. Хотя одной жутковато в такой громадине. Дом брусовой, постоянно что-то скрипит. Хоть знаю, что никого нет, а все равно, кажется, что кто-то ходит. Бррр, пока засну, вся холодным потом покрываюсь. Да и охраны в поселке нет. Так что мои страхи вполне обоснованы. Вот и доехала». Она припарковала машину и попрыгала домой. Попрыгала, потому что за полчаса поднялся ветер и заметно похолодало. Уже у подъезда в лицо сыпанул дождь. «Вот ведь гадство, лето, а дождь как с северного полюса налетел». В «предбаннике» никого не было, кроме ведра, с засунутым в него веником и совком. И полы были помыты. «Молодец сосед! Не погнушался ручки испачкать». Подхватив ведро, она зашла в квартиру. Теплый душ смыл с красавицы мурашки. Одев свою любимую одежду, в виде отцовской фланелевой рубашки, которая только прикрывала попу прошла на кухню. Яичница и салат – шикарный ужин. Достала вилок молодой капусты, зелень быстро все нашинковала, посолила, пожамкала (выражение прабабушки, т.е. помяла руками) заправила майонезом. Салат готов. Яичница пожарилась, пока убирала со стола следы своей деятельности от готовки салата.

«Вот, читаю книги и завидую. Какими же талантами обладают женщины. От скуки пекут печенье и торты за полчаса. Жаркое у них готово, за время пока муж моет руки и переодевается. Тесто для пиццы? Не вопрос. Шесть секунд. А фраза «у меня оставалось немного времени, я шоколадное печенье испекла». Супчик на скорую руку? С фрикадельками с поджарочкой. Как не фиг делать. Я умею готовить. Но времени на нормальный обед уходит уйма. Ну, не получается у меня быстро. Тот же супчик. Картошку помой, почисти, нарежь кубиками, кожуру выкини, миску ополосни и протри, так как в сушку она не лезет. Почисти и нарежь лук, то и дело вытирая скупую женскую слезу. Очистки выкини. Морковь – я не знаю у кого как, по старинке тру, на терке. Но в мелкой оранжевой заразе у меня всё! Полосочки морковки и на столе, и на полу, и на плите. О, забыла, что во фрикадельки тоже нужен лук. И снова скупая слеза по щеке, пока выковыриваешь луковую смесь из блендера. В общем, когда суп готов, есть я уже не хочу. Как то давно смотрела фильм, не помню про что, но один момент запомнился. Там парень оказался в тайге в бригаде лесорубов. А пользоваться бензопилой не умел. Так вот, когда ему показалось, что бригада уснула, он взял пилу и по сугробам поперся в лес, учиться пилить. Бригада, конечно же, от звуков пилы проснулась, и обсуждают, чего это происходит. Как только герой возвращается с урока назад, все делают вид, что спят и только один голову от подушки поднимает и спрашивает: «Леш, ты куда ходил?», А тот отвечает: «да, ты спи, я в туалет ходил», «а почему с бензопилой? Ты объясни, может мы, что не так делаем, когда в туалет ходим?». Так и я. Может кто-нибудь объяснит, что я не так делаю, когда готовлю».

Ну вот, за рассуждениями она не заметила, как закончился и салат и яичница. Осталось только посуду помыть. Звонок в дверь? И кто это на ночь глядя решил меня навестить? Васьки в городе нет, еще позавчера с Додиком укатили на курорты». За дверью стоял сосед. В руках орхидеи, торт и корзина с фруктами. Вы не ждали? А мы приперлись. Все-таки хорош сосед! Вита засмотрелась на широкую грудь в темно-синем джемпере с у-образным вырезом, узкие бедра обтянутые голубыми джинсами, а на ногах шлепанцы. Перевела взгляд на лицо, оказывается он терпеливо ждал, когда Вита закончит осмотр

– Здрасти – произнесла она, сама поражаясь своему богатому словарному запасу

– Здравствуйте, мы вчера не много не с того начали знакомство. Очень бы хотелось исправить Ваше обо мне мнение –

– Исправляйте – милостиво разрешила Вита. Кивнув головой, соглашаясь с доводами соседа.

– Позвольте представиться – Ваш новый сосед, зовут Матвей – произнес он, протягивая ей цветы

– Вита – чопорно ответила она, принимая орхидеи и делая пригашающий жест. Как только сосед вошел, захлопнула двери и пошлёпала на кухню. Гость шел следом. Девушка любила ходить дома босиком. Полы из настоящих буковых досок, и ощущаются под ногами очень приятно. Тем более после «генеральской уборки» на них нет и пылинки. Кухня и гостиная совмещены арочным переходом, а в гостиной, одна из полок заставлена вазами ее производства. Как-то в свое время, она ходила на курсы керамики и налепила этих ваз фигову тучу. И вот теперь одна из полок была заставлена этими «шедеврами». Она даже забыла о госте, выбирая подходящую вазу. Каких тут только не было. И маленькие и большие. Она так и не смогла почувствовать правильное нанесение глазури и брала формой. Ваза в виде цветка калы. Розовый слон с гофрированными ушами поднявший хобот, хобот предназначался для единственного цветка. А в эту вазу можно ставить цветы не только в центральное горлышко, но и натыкать по всему периметру. Ваза бала сделана в виде переплетенных лиан, между лианами оставались отверстия, куда можно вставить цветок. А внутри клубка лиан была емкость для воды, куда и опускались стебли цветов. О, вот в этой вазе орхидеи будут смотреться здорово. Ваза была сделана из шамота и имитировала резьбу по дереву в стиле «Татьянка», она как бы состояла из резных мелких листиков. Шамот очень тяжелый материал и одной рукой эту вазу поднять девушка была не в состоянии. Она обернулась. Матвей стоял за спиной, и так же как и Вита рассматривал ее произведения. Вита ткнула пальцем в вазу, которую выбрала