– Мне Слай приказал помочь тебе.

– Не приказал, а попросил. У нас не армия чтобы приказывать, а Слай не генерал. Он

просто человек, которому все доверяют и который первый готов умереть за товарища и

именно поэтому его все уважают и именно поэтому он попросил, а не приказал тебе.

– Так может я помогу чем-нибудь, - поправив самого себя произнес Даня, - меня Слай, попросил.

– Вот заполняй магазины, - произнес Сова и протянул сумку, которую он все это время нес

на себе, - да и себе возьми, а то у тебя наверняка закончились тоже.

Данила, молча взял сумку, она оказалась куда тяжелее чем ему показалось и он не

рассчитав силы, чуть не упал. Тогда он раскрыл ее, он увидел патроны, одно калибра. Он

сразу вспомнил, что еще пару лет назад, будучи ребенком, выплавлял и делал патроны в

учебном центре. На него нахлынула легкая грусть. Он вспомнил своего отца, с которым он

наконец так сблизился. Учителя, который научил его всему что он знает. Лучшего друга

Егора, с которым он так и не увиделся после всех прошедших событий. Не смотря на тоску, которая окутала его, он начал заполнять магазины, которые все участники группы сложили

рядом с Совой, патронами. Один за другим, он монотонно вставлял патроны, пока почти все

магазины не оказались заполненные.

– Ну, ты как все сделал, - пытаясь поднять настроение, заговорил Сова.

– Да, осталось только свои заполнить и все, - без интереса отрезал Даня.

Сова, чувствуя видимо небольшую вину, за такое настроение своего товарища, решил не

обращать внимание, на такие ответы и снова попробовал завести разговор.

– Ну как себя чувствуешь.

137

– Все хорошо, - снова коротко ответил Даня и добавил, положив сумку, - я все, еще чем-

нибудь помочь.

– Ты как будто не в себе, - пытаясь завязать разговор, донимал вопросами Сова. Он не

понимал, что грусть Дани заключалась не в том, что его каким-то образом обидели, а в том, что он тоскует по родным ему людям и что он так и не смог с ними нормально попрощаться.

А то что Сова и все другие участники группы тут совершенно не причем он не мог сказать, -

слушай мы здесь как семья и если кто-то, тебе, что обидное сказал, поверь, это не со зла. Ты

новый человек и все, что делается, делается только для твоего блага и блага всей команды.

Даня вначале не понимал вообще о чем ему говорит Сова, но потом вышел из

своеобразного ступора и поняв в чем дело дружелюбно ответил.

– Да нет. Все хорошо. Я просто вспомнил о своих близких и то, при каких обстоятельствах

я с ними расстался и поэтому немного загрузился, а так все хорошо.

– Запомни, сейчас мы на вылазке и поэтому твой разум должен быть пуст. Ты не должен

не о чем думать, только потому, что из-за этого может пострадать группа и в конечном итоге

твои близкие, - как то строго и бездушно ответил Сова, - ты не должен быть без

чувственным, но всему хорошему и плохому свое время и место. А это совсем не то место.

После сказанного Даня понял, что действительно здесь не то место, чтобы грустить и что

из-за этого могут пострадать другие люди. Он просто решил не думать об этом и сразу в

подтверждение этого твердо и уверенно спросил у Совы.

– Слушай, а почему мы здесь.

– Потому что дальше идти опасно, тебе вроде Курт сказал.

– Да, он сказал, но он не рассказал, что мы делаем на территории наемников, ведь я

понимаю, что мы двигались сюда намеренно и псы здесь не причем. Ну вот я и спрашиваю, зачем мы здесь.

Речь Дани была тверда и настойчива, от былых испугов или неуверенности не было и

следа. Вверх взяла настойчивость и прямолинейность против которых, Сова решил не

бороться. Он был даже рад его настойчивости, которая сменила ту апатию, властвующую над

ним еще минуту назад.

– Что я тебе могу сказать. Да, мы сюда шли целенаправленно, в этом ты прав.

– Ну и, - с нетерпением ждал ответа Даня, предвкушая, как ребенок предвкушает сладкое

после такого не приятного обеда.

– У нас здесь встреча.

138

– Встреча, - в голосе чувствовалось какое-то разочарование и возмущение, - какая может