много. И если он пойдет на открытый конфликт, то искателей могут объявить вне закона.

– Так ты знала об этом и молчала, - Даня даже не пытался скрыть злобу, он наоборот решил, что больше нельзя ее скрывать, сколько можно, - как ты могла. Ты кому я доверял.

На секунду, голос затих. Но Даня не собирался с этим мириться. Мгновение и он оказался в

комнате, посередине которой стоял стул, а на стуле сидела не описуемой красоты девушка.

Каждая часть ее тела, каждый изгиб. Был самим совершенством. Было заметно даже не

вооруженным взглядом, что она была растеряна, но при этом сохраняла свою горделивость и

возвышенность.

– Зачем ты меня сюда привел, это же твой дом, - голос девушки был спокоен, но в нем

чувствовалось беспокойство.

– А почему бы и нет. Не все тебе меня вылавливать, - злость, которая копилась все эти дни в

платине его мыслей, начала выплескиваться. Такое чувство, что не виданная сила

подталкивает Даню и ждет, ну когда же прорвет эту плотину.

– Помнишь наши последние встречи. Помнишь, о чем я тебя предупреждала.

– Ты мне голову пудрила с самого начала. Я чувствую, все мне её пудрили. И наши

руководители Коломны и Слай и учитель, отец и ты, - с этими словами, он приблизился к

девушке и ей стало сложно дышать. Он не трогал ее, но она не могла пошевелиться, а вокруг

шеи затягивался не видимый шарф. Шарф, который вытягивал жизнь из прекраснейшего

создания. Но, не смотря на это, она даже в такой ситуации сохраняла спокойствие и

пыталась переубедить Даню.

244

– Тыыыы доооолженннн ууусссспоооооккккооооииии………., - она всеми силами старалась

уговорить его, но это было бесполезно, он просто не хотел ее слушать.

– Вы все только пользуетесь мной и все, - голос Дани погрубел и стал немного протяжным и

хриплым. Его лицо тоже изменилось, как будто на него вылили растворитель, обезобразив и

размазав его. Если бы кто-то его сейчас увидел, то скорей всего не узнал бы его. Ведь лица

было практически не видно, а протяжный хрип не был похож на человеческий голос. Не

видимые путы, все продолжали стягиваться не только на шее у девушки. Она не могла не

пошевелиться, не предпринять что-либо и было понятно не вооруженным взглядом, что она

напугана и если бы могла что-то сделать, то предприняла что-нибудь.

– Выыыыыыы, вввввыыыыы вввссссссеееее ннннннеееее дддооооосссттооййнныыыы, -

протяжный голос уже не напоминал нормальную речь, такое чувство она ему уже давалась с

трудом.

Девушка, уже даже не пыталась пошевелиться, было видно, что она до последнего верила, что Данила облагоразумиться и отпустит ее. Бархатная кожа прекрасного создания посерела, взгляд был пустой и обездвиженный. Все вокруг потемнело и было, как будто размыто, но

жизнь еще теплилась в девушке. Она цеплялась, даже на безосновательную надежду.

Вдруг в комнате что-то изменилось. Окружающий ее мрак развеялся и все вокруг

посветлело. Воздух, который до этого не ощущался. Нежными, прохладными порывами, развивался по помещению, ударяясь об обессилившее тело девушки.

– Что еще за фокусы, - хрип Дани был наполнен смятением.

– Ты должен успокоиться, - голос звучал со всех сторон. Но на этот раз он был не тот

ласкающий слух нежный наполненный любовью голос его ангела хранителя. Нет, на этот

раз голос был крепким и твердым, но при этом такой же спокойный, благородный и

уверенный в себе голос. Единственное важное отличие было то, что это был мужской голос.

– Хватит мне ваших бредней, - Дане захотелось, чтобы человек, чей голос он слышал, предстал перед ним, так же как получилось с ангелом хранителем. Но на его удивление

ничего не получилось.

– Ты еще слишком слаб, чтобы сопротивляться нам, - голос был тверд, можно сказать даже

груб. Чувствовалось, что он не доволен тем, что сейчас происходит, - Ты не представляешь

всего происходящего и именно поэтому, она тебе не все говорила, ты должен

самостоятельно решать проблемы, встающие у тебя на пути и ты, должен сам выбирать на

какой ты стороне.

Посте этих слов помещение растворилось и Данила остался в пустыни своего сознания, окруженный сомнениями, гневом и злобой. Ведь все кому он доверял, все, во что он верил, все это возможно обман и ложь. И все окружающие, только пользовались им. Внутри него, 245

бушевал круговорот всего этого и ему, просто хотелось выместить его на ком-то. Именно