если у тебя не было герметичного помещения и средств развести огонь, можно было считать

что ты был мертв. Практически не прекращающийся снег и пепел, усиленные туманов, часто сопровождавшего их, не давали возможности с ориентироваться на местности что

приводило к тому что человек мог сам нарваться на минное поле или уйти в зону скинов.

Постоянный мрак стоявший на улице из-за затянутого серыми облаками солнца больше

давил психологически, хотя из-за него многие тоже не могли разглядеть опасность зарание и

предпринять какие либо меры. Такие факторы просто не давали возможностей выжить

человеку и свободно перемещаться по бывшим в прошлом прекрассной земле, ранее

принадлежавшей полностью человеку. Земле которую потерял он и которая теперь просто

вырезает его из своей памяти.

группа торговцев в сопровождении искателей перегнула последний блок мост, который

являлся своеобрасной чертой отделяющей жизненное пространство человека и природы.

Но, пока что, все были расслабленны и спокойны так как группа двигалась по нейтральной

территории бывшей раньше одним из самых больших городов современности. Сейчас же

это было просто пустое пространство с заброшенными битонными блоками, которые были

211

просто вбиты глубоко в землю и от этого их нельзя было сдвинуть в противном случае их бы

сдесь тоже не было. Помимо этой картины справа от группы не было ничего более другого.

Туман который сгущался уже метров через пятьдесят не давал разглядеть ничего кроме этих

блоков и части городских зданий. Ну вот проделано еще несколько шагов и город

окончательно скрылся за туманом. Группа людей двигалась спокойным размеренным

шагом, пока ей не куда было спешить, хотя Слай был другого мнения, но скорость с которой

шла группа была обычной для такого скопления людей и заставить их двигаться быстрей

могла только смертельная опасность или страх. А пока они двигались по местности где

справа была нейстральная территория, а с лева огромное минное поле, чувство опасности

никто не ощущал.

Данила повернул голову на лево и его взору открылась та картина, которую он наблюдал

вчера сверху. Только теперь он это все видел куда ближе тем более что туман с пеплом не

дали нормально ничего разглядеть в тот вечер, когда неутолимое желание разожглось

внутри него и он бездумно побежал наверх. К счастью сейчас пепел со снегом не беспокоили

группу, да и туман был не очень густой и давал проглядывать местность метров на пятьдесят, шестьдесят. Группа двигалась по прямой линии, ни куда не веляя. Да и зачем, ведь они шли

по широкой асфальтовой дороге, которая образовывала границу, как бы мысленно отделяя

опасную территорию от безопасной. Тусклые не высокие строения возвышались над густой

и не понятной растительностью, а позади них виднелось куда более высокое здание

возвышавшееся над такой банальностью и простотой. Даня знал что многие рассказывали о

непонятном здании, что это было, удивительное и необычное строение, но теперь очертания

этого красавца он сам мог разглядеть. Высокое по сравнению с пару метровыми строениями

в виде стены, необычной формы здание напоминало что-то вроде паруса. Оно было

необычно и не стандартно. Так как все строения которые видел Даня до этого просто

напоминали какие-то коробки, поэтому столь не обычное для его глазу конструкция

привлекто такое внимание с его стороны. Разглядеть что либо более подробно было очень

сложно, единственное что он еще увидел это надпись висевшую на здании. Даня тихо

произнес, вглядываясь в даль и прищуривая глаза, чтобы получше разглядеть буквы.

– Г,а,п,о,м, - произнес он тихо в слух буквы в той последовательности, в которой они

висели на здании и потом подумал, - интересно, что это за слово и каких букв не хватает, -

Даня начал в уме переберать буквы пытаясь составить слово но так ничего не вышло.

Пока он разглядывал здание, которое располагалось с лева от него и прокручивал в голове

буквы, он не заметил как само здание скрылось за туманом. Он поправил рюкзак у себя за

спиной, который был на порядок тяжелее в этот раз. Но не смотря на его тяжесть, Дэн был

доволен так как у него теперь не возникало сомнений касательно того щадят его другие