Пепита, загнав квад на законное место в закутке, поднялась на второй этаж: как она сказала — «навести хоть какое-то подобие порядка в холостяцком бардаке». Услыхав это заявление, я едва не выпал в осадок — это что же, она уже моё жилище своим считает? А не слишком быстро? Чего-то я начинаю терять контроль над происходящим… А ну и фиг с ним! Я готов и не на такие жертвы.

Квад, против ожидания, из гонки вышел с честью — ничего не оторвалось, не открутилось и даже не помялось. Что, в общем-то, на Инес с её манерой езды похоже не было. На всякий случай я всё же устроил потрудившемуся болиду тотальную протяжку и замену масел. И так окунулся в работу, что прозевал появление дорогих гостей. И дверь не скрипнула, спасибо Вове…

Давешние латиносы заявились во всей красе — при татуировках, майках–алкоголичках и стволах. Свои угловатые винтовки — по–моему, «имбелы» — они даже не пытались прятать, демонстративно уперев приклады в плечо. Хорошо хоть, что стволами вниз держали, а не принялись сразу в лицо тыкать. Вот ведь неугомонные. Уже третья смена оружия за последние трое суток. А пушки ничего так, отзываются о них вроде положительно. Надо будет одну заныкать…

Кстати, относительная вежливость латиносов вполне понятна — возглавлял делегацию небезызвестный Хосе Иголка. Благообразного вида кабальеро чуть за пятьдесят, с благородной сединой и ухоженной эспаньолкой, одет, как обычно, в щегольский летний костюм, что на фоне приблатненной шпаны с «имбелами» делало его и вовсе эталоном интеллигентности. В речи он также придерживался своеобразного «возвышенного штиля», никогда не опускаясь до жаргона и — боже упаси — богохульства.

Я повертел головой, пытаясь отыскать взглядом напарника. Тот, не будь дураком, где-то схоронился. Отлично, он со своим сто третьим сойдёт за засадный полк. Так засадит, что мало не покажется.

— Добрый вечер, молодой человек! — обратился ко мне Хосе.

— Добрый, — вернул я любезность.

Однако вставать не стал — обойдутся. К тому же я занимал стратегически выгодную позицию — сидел на коленях перед квадом левым боком к гостям, а потому кобуру с пистолетом они не видели. Лишаться такого, хоть и сомнительного, преимущества не хотелось.

— Олег, сынок, — укоризненно проворковал Иголка, — ты нас расстраиваешь. Пришли гости, а ты даже встать не соизволил.

— Хосе, таких гостей гнать надо поганой метлой. Как ты с ними вообще связался? Это же шпана обыкновенная.

— Не зарывайся, пендехо! — ага, татуированный не выдержал.

Позлись, тебе это полезно.

— Карлос, мы договаривались, — мягко напомнил Иголка. И снова обратился ко мне: Олег, мне бы очень не хотелось показаться назойливым, но у нас остался один неурегулированный вопрос.

— У меня к тебе вопросов нет, — отрезал я, незаметно опуская руку к кобуре. — И не было никогда. Так что я не понимаю, о чем вы говорите, мистер.

— Не хочешь, значит, вежливо разговаривать, — вздохнул собеседник. — Жаль, сынок… Приступайте, парни.

А вот это уже лишнее! Надо что-то делать.

— Эй, эй, полегче! — пошёл я на попятный. — Хосе, мы же давно друг друга знаем. Зачем насилие? Я немного погорячился. Приношу искренние извинения.

Улыбка озарила лицо Иголки, и он подошёл ближе, облокотившись на квад. Ай, молодец! Вот это подарок, вот это по–нашему.

— Я никогда не сомневался в тебе, мой мальчик, — доверительно сообщил мне Хосе. — И я был уверен, что все наши разногласия не более, чем недоразумение.

— Ты что-то хотел спросить?

— Мои молодые партнёры дважды пытались побеседовать с тобой и с Вовой, — прищурился старый мошенник. — Кстати, где он?

— Понятия не имею. Ходит где-то.

— Ну и ладно. Так вот, мы хотели побеседовать по поводу вот этой вот машинки, — он ткнул тросточкой, которую вертел в руках, в «самурай». — Нам необходимо выяснить, что произошло с её предыдущим владельцем.

— Всего-то! — восхитился я. — А чего они тогда сразу грубить принялись? И Вову побить пытались. В твоём, кстати, присутствии.

Иголка скривился, вспомнив удар по причинному месту, которым его наградил мой напарник. На миг в его глазах промелькнул кровожадный огонёк, и тут до меня дошло, что в живых нас не оставят. Не тот случай. Видать, сильно их припёрло, что даже Хосе на мокруху решился…

— Не будем ворошить прошлое, — лицо его вновь приняло благообразное выражение. — Просто ответь мне.

— Как бы вам помягче сказать… — задумался я. — Насколько мне известно, бывшие владельцы автомобиля стали кормом для гиен.

— Откуда узнал? — оживился татуированный.

Я смерил его презрительным взглядом, и ответил, глядя на Иголку — типа с шестёрками дел не имею:

— Нам машину продал Малыш Гарри, он и рассказал, что нашёл её в саванне, когда ездил на охоту. Насколько он понял, ехали на ней трое. Им приспичило поохотиться на кабанчика, но силёнок не рассчитали, и зверюга их затоптала. А гиены завершили работу.