Я осторожно прикрылась, снова вызвала Правительницу. Она появилась злая и мокрая, наверное, решила принять ванную.

– Что еще Лире?

Я так скромно вздохнула и сказала:

– Они вас проигнорировали. Все равно с отрядом должен быть оборотень, но при этом для видимости в Стане останутся такие наглые и яркие как Умир, а все остальные поселятся в лесах. И потом однажды этот щенок, - я показала его всем.
– Однажды спросит у отца, а вы кто такой?

Щенок возмущенно тявкнул, но его никто не услышал. Эйвинэкэ показывал свою власть. Всех разметало, а потом жестко сжало, пускай на собственной шкуре почувствуют мои постоянные ощущения. Дальнейшее было некрасиво и не приятно, с помощью силы Правительница довольно жестко показала, почему она то кто есть. Теперь ее поняли и услышали все. Одно странно, при магии Правительница все время использовала руки, обычно она работала только взглядом. Непонятно.

После карательных мер наступили гораздо более неприятные. Переселение, оборотней переместили к нам, поближе к ней самой. Все дальнейшие использования их только после согласования с ней. Двух мастеров Магии наоборот переместили в Стан, для красоты. Здесь же было предложено поселиться Мастеру Боли. Та, скромно стоя в сторонке, согласилась, а потом при всех перечислила все грешки каждого из Совета. Наказания пошли по второму кругу, кое- кого сразу же переселили к нам и поменяли поле деятельности. Мастер Эстан, занимающийся до этого распределением отрядов и заданий, стал над нами - Целителями. Зрело недовольство, переходящее в войну, такое отношение терпеть не будет никто.

Этого я уже не вынесла и рассмеялась, чем привлекла в себе внимание:

– Лире? Тебя что-то не устраивает?

– Да, не обижайтесь, но какой из него Целитель, да и зачем? Учитывая, что он давно продался другому Клану.

Гробовая тишина и тихий голос Мастера Боли, я ее до полусмерти боюсь и ничуть этого не стесняюсь:

– Ты что-то об этом знаешь?

– Немножко. Кое-что сказали здесь, кое-что там. Все отряды идущие со мной куда-либо имели только одну цель - избавиться от меня и развязать крупный конфликт. Зачем? Кому может принести пользу бойня? Весь Клан пострадает. Были проверены все патрули, никто не связывался с людьми, но только вчера я узнала, что есть общая карта ловушек, причем у начальника. Потом меня удивила его личность. Обычно такие должности занимают самые опытные или Мастер Меча или Мастер Боя. А в самом начале после первого Совета, когда мне показали его, Нывур привел пример, что у него нет семьи. Здесь нет...

Мастер боли сняла маску и улыбнулась, так улыбалось только смерть. Холодные черные глаза, столь нехарактерные для нас на белоснежном лице. Постоянно меняющемся лице, не знаю, как ей это удавалось, но она словно перетекала, менялась каждое мгновение. Вместе с плавной грацией движение, поистине завораживающее зрелище. Никто не понял, как она оказалась рядом с орком и только уйдя в портал все поняли что произошло.

– И вот палач рукой костлявой

Вобьет в ладонь последний гвоздь...

Первой опомнилась Правительница:

– Очаровательно, что будет дальше? И почему ты, кстати, решила, что это он, Лире?

– Только что он яростнее и убежденнее всего доказывал необходимость присутствия оборотня, но ведь до этого ходили же просто отряды, без них? К тому же он сказал странную фразу, оборотень должен быть сам по себе и никому не подчиняться. В отряде это странно, сама по себе могу быть я и то недолго.

– Что ж, лучше поздно чем никогда, а сейчас все пойдут обряд Честности. Это когда вы не сможете солгать на заданный вопрос...

Тут же послышались возмущенные перешептывания, которые впрочем, мигом стихли при следующей фразе Правительницы:

– Если вы откажетесь, то умрете, или сразу заявив об этой, покинете Совет. Всем понятно? Икиноэль ты подашь пример?

– Хорошо, - недовольно отозвалась Мастер.

– А можно я сразу скажу?

Назад во мглу, в глухие склепы

Вам нужен бич, а не топор...

Но это так, для общего фона, - сказала я, видя недоуменные лица, затем, повернувшись к правительницы, обращалась именно к ней.
– Я спрошу? Пока не началось дознание?

Тяжело вздохнув, Правительница решилась:

– Спрашивай.

– Вы дадите мне десять минут - собраться и увести дерево, я не могу оставить Дом не вражеской территории? И предупредить кое-кого надо, Ирику например.

– Ты о чем?
– раздраженно спросила Эйвинэкэ.

– О войне, - недоуменно ответила я.
– Сейчас все начнут войну против нас. Верно?
– обратилась я к ближайшему орку.

Тот согласно кивнул.

– Ах, так, - разъярилась Владыка.

– Хватит, - тихий голос Лалин услышали все.
– Мама возьми себя в руки, успокойся.

– Что ты имеешь в виду, - она повернулась к дочери.

– Успокойся, или отдай мне Скрижаль.

Эмоции взлетели до небес, ярость Правительницы и молчаливое спокойствие Лалин и магинь. Мастера Магии встали на ее сторону.

– Отречение?

– Если не будет другого выхода, - непреклонно сказала Лалин.

– Можно мне влезть?
– снова подала голос я.

Вызывая бурю негодования со стороны эльфов, как ни странно орки относились доброжелательнее и смотрели с интересом.