– Я нужен на этом совещании, — перебил Кабобру Уэбли. — Речь идет обо мне и о моем партнере.

– Вот это да! — воскликнул Кабобра. — Что же вы раньше не сказали?

В конференц-зале собралось двенадцать существ. Когда Уэбли влетел и назвал себя, Пол Таузиг выразил только легкое удивление, хотя симбионт рассчитывал, что начальник окажется в состоянии шока.

– Не ожидал, что ты вернешься так быстро, — пробасил Таузиг. — Где Форчун?

– В Карфагене.

– Как он? — спросил женский голос.

– Почти мертв. — Уэбли ответил раньше, чем разглядел, что вопрос задала молодая китаянка, сидевшая слева от Таузига.

И тут же уловил телепатический сигнал другого симбионта. Ронел? Очень приятно.

Ронел немного колебалась, прежде чем обменяться с Уэбли информацией, но вскоре он знал все и даже прослушал запись диалога между Форчуном и Луизой во время его незапланированной, «левой» поездки в город Ао.

– Чуть было не случилось страшное, — объявил собравшимся Уэбли. — Грегор Малик и его компания захватили в плен Форчуна вместе с машиной. Они спровоцировали его побег, настроив темпоральный аппарат на попадание в двойное присутствие. Но в результате Ганнибал остался в Африке, а на машине времени был вынужден улететь я.

– Но почему ты здесь? — изумился Таузиг.

– Полагаю, что теория путешествия во времени не совсем верна.

– Я не понимаю.

– Сейчас поймете.

Прежде чем Уэбли рассказал, что случилось, в подробностях, он выслушал мгновенный телепатический отчет Ронел о содержании разговора на совещании до появления на нем партнера Форчуна.

Все двенадцать присутствующих слушали очень внимательно. Пол Таузиг поглаживал свою бороду, время от времени разглядывая остальных. Линц Липниг, изобретатель машины времени, сидел тихо, неловко повернувшись, но не замечая своей неудобной позы. Луиза Литтл выглядела рассерженной. Пурпурный Плавник, оружейник, следил за каждым словом с возбужденно горящими глазами, в отличие от д'Ка-ампа, жилистого, белобородого боевого инструктора, который, казалось, скучал. Здесь же, равнодушно хлопая круглыми глазами, находился цилиндрический, с конической головой психолог по имени Але-лис. Еще трое участников совещания являлись помощниками присутствующих здесь специалистов, а четвертый заведовал Исторической библиотекой ТЕРРЫ. Ну и, разумеется, заседание не обошлось без Виина, главного аналитика.

Уэбли рассказал обо всем просто и выразительно. Иногда его прерывали уместными вопросами, на каждый из которых он отвечал коротко и ясно.

Он рассказал об их прибытии в Карфаген и первоначальных попытках обнаружить вмешательство Империи. Он поведал присутствующим о первой стычке между Форчуном и Ванго, и о недовольстве Форчуна плохим исполнением резидентом своих обязанностей. Он рассказал о путешествии своего партнера в ближайшее прошлое, чтобы попытаться обнаружить события, приведшие к отклонению, и о том, как Форчун стал свидетелем женитьбы почтенного Сифакса на мнимой карфагенянке, которая прибыла на Землю в имперском скиммере.

– И какова же была реакция вашего партнера на эту непредвиденную свадьбу? — спросил психо лог Алелис.

– Он разозлился.

– Я так и полагал, — усмехнулся Алелис. — Как человек, Форчун является типичным сторонником мужского единовластия. И появление противника в облике женщины выводит его из себя.

– Он вовсе так не считает, — возразил Уэбли. — Он разозлился на то, что Ванго прозевал этот важ ный момент и вовремя не известил ТЕРРУ. Время было упущено, и имперцы смогли хорошо укрепить свои позиции.

Я согласен с Уэбли, — заявил Таузиг. — Фор чун отнюдь не женоненавистник. По-моему, он был весьма огорчен, когда я отказался дать Луизе Литтл серьезное задание как спецагенту.

– Он был очень разочарован, — подтвердила Луиза.

– Давайте не будем забывать, что разумные ин дивидуумы иногда меняют свои взгляды, — мягко сказал Алелис. — Мы не рождаемся с нашими пси хологическими отклонениями, а те из них, которые нам нравятся, даже можем культивировать искус ственно. Например, эта увлеченность Форчуна аген том Литтл, о чем она доложила нам раньше, ка жется совершенно не в характере этого мужчины, каким мы знаем его давно. Мне кажется, во время карфагенских событий его реакции имеют все от личительные черты параноидальной мании.

Брови Пола Таузига непроизвольно поднялись. Цилиндрический психолог повернулся к начальнику Оперативного отдела и стал обращаться в основном к нему.

– Паранойя проявляется в том, что он, похоже, считает, что друзья предают его, строят против него козни или поступают умышленно глупо; и в результате — мания величия, когда Форчун думает, что лишь он один поступает правильно.

– Я думаю, ваш диагноз — преждевременный, — сказал Таузиг и дал знак Уэбли: — Продолжай.