– Заткнись!
– Она вскочила и нацелила на него пистолет.
– Еще одно слово, и я тебя пристрелю!

– Не любишь проигрывать, да? Мысль о том, что я тебя раскусил, - для тебя непереносима?

– Плевать мне на то, что ты там раскусил!

– Разве я ошибся?
– спокойно спросил Алексей.

– Ошибся, не ошибся, - какое это имеет значение, если тебе осталось жить считанные минуты?

– Ну, потешь меня перед неминуемой смертью, - признай, что я все правильно выстроил!

– Правильно. Что с того?

– Ничего, милая. Маленькое утешения для сыщицкого самолюбия... Перед неминуемой смертью, как ты выразилась... Ты и впрямь меня собираешься убить?

– А ты думал, я шучу?

– А как же любовь? Разве убивают тех, кого любят? Признайся, ты придумала для себя сказочку о любви, девочка... Романтичную сказочку, не имеющую ничего общего с реальностью твоей души, в которой страсть к разрушению сильнее всех прочих чувств... Твоя любовь - не более, чем еще один муляж. Точная копия настоящей, но все равно фальшивка...

– Заткнись! Что ты-то понимаешь в любви? Уперся рогом в землю в своей преданности и верности, и ничего за их пределами не видишь и не хочешь видеть! Никакая женщина в мире не даст тебе и сотой доли того наслаждения, которое способна тебе дать я! Но куда там, у нас, видите ли, принципы! Мы такие порядочные, такие хорошие, такие верные, - мы готовы пожертвовать собственным счастьем, только чтобы не разминуться со своими узколобыми принципами! Ах, жертвенность, - она у нас в крови! Александр Матросов вечен в русском сознании, мы страшно любим грудью на амбразуру, национальный стиль, - во имя блага всех остальных! Это я не умею любить? Нет, дорогой мой Алеша, это ты - ты не умеешь! Ты заменил любовь порядочностью. Но это сильно не одно и то же!

– Если я не люблю тебя, - это не значит, что я не умею...

Майя приблизилась вплотную к кровати.

– Все, Алеша, последнее слово приговоренного к казни исчерпало отведенный лимит времени... Ты любишь Касьянову? Ладно. Прекрасно. А я не выношу любви безответной. И если уж я в кои веки кого-то полюбила, почти как себя саму... Я никому не позволю пренебречь моим чувством. Себя я все-таки люблю больше. Поэтому я тебя убью.

Она забралась на постель, снова оседлала Алексея и наклонилась к нему.

– Поцелуешь меня на прощанье?
– неожиданно игриво спросила она.

Удивительное создание, она заигрывает с "приговоренным к казни"! Причем, приговоренным ею же... Или она всерьез убеждена, что ее чары способны отвлечь от мыслей о весьма скором конце? И без пяти минут труп окажется в состоянии ответить на ее ласки? Нет, ошибся Кис: эта странная девочка никогда бы не смогла стать хорошей актрисой, - она напрочь лишена воображения. Ей абсолютно не под силу поставить себя на место другого, что есть, как ни крути, основа актерской профессии...

– Майя, а ты не боишься, что я тебя ногами схвачу и легко нейтрализую? Или, к примеру, задушу?

– Нет, - она улыбнулась.
– Ты же благороден, порядочен, добр и доверчив... Ты - настоящий джентльмен! Женщину, ногами? Уй, как некрасиво... Ты этого не сделаешь, правда же?

– Правда.

Алексей вытянул губы ей навстречу, и Майя склонилась к нему, приникла долгим поцелуем...

Столь долгим и самозабвенным, что она не сразу поняла, что лопатка ее ощутила холодную сталь пистолета.

– Ручки вверх, малышка, - произнес Серега.

Майя не обернулась, только ее глаза с отчаянием вглядывались в Алексея, будто она ждала, что он заверит ее, что это неправда, шутка такая, розыгрыш...

Но ее встретил жесткий и холодный взгляд детектива.

– Ты меня предал, - в бешенном отчаянии прошептала она... Александру не захотел предать, а меня - предал... А ведь говорил, - что мог бы меня любить! Если бы...

– Я не мог бы любить тебя, Майя. Я не люблю убийц.

– Ручки вверх, я сказал!
– вмешался в лирическую беседу Серега.

Она, так и не обернувшись, все еще не отрывая глаз от лица Алексея, все еще надеясь в нем что-то вычитать, за что-то зацепиться, неохотно подняла руки, и Серега быстро защелкнул наручники на ее запястьях.

– Ну что, голубки, я не стану вам предлагать поменяться ролями, девушку прицепить к кроватке и продолжить ваши роскошные игры! Я тут чуть не кончил, право, вас слушая. Такие у вас тут крутые разборки пошли, - прям кино эротическое. Еле высидел в соседней комнате! Ты, Кис, даешь, вот уж я не подозревал, старина, что ты такой у нас спец по этой части! Александру захомутал, а теперь и эту хорошенькую малышку...