– Божечки!

Он не встретил мой испуганный взгляд.

– Кинг? – я подняла руки ко рту.

Он протянул руку, как бы предостерегая меня молчать. Но даже если бы я могла, что бы я сказала? Что я могла сказать? В этом человеке было необычайно много боли.

Я затаила дыхание и продолжала смотреть на него. Часть меня пребывала в ужасе, а другая часть испытывала неимоверную жалость.

Слезы продолжали течь по моим щекам, но теперь от того, что я чувствовала себя такой беспомощной. Я не могла помочь своей матери или своему брату, и я не могла помочь Кингу.

– Почему ты плачешь? – спросил Кинг.

Я смотрела на него и жалела, что не могу четко сформулировать то сочувствие, которое я испытывала. Это не облечь ни в какие слова.

Я положила руку на его колючую щеку и заглянула в его небесные глаза, желая, чтобы он увидел искренность в моих.

– Прости.

– За что?

– За все, что было сделано, чтобы заставить тебя жить вот так. Никто не должен так жить. Никто.

Он нежно пододвинул мою руку к своему рту и уткнулся носом в мою ладонь.

Через нашу связь я еще раз испытала его боль. Я так же отведала гнева и ярости, пробегающих по его почерневшему сердцу.

Кинг поцеловал мою ладонь и убрал ее от своего лица, но я не хотела прекращать на него смотреть. Я хотела, чтобы он знал, что я видела все, и он не остался без надежды на искупление и спасение. Никто не оставался.

– Поцелуй меня, – попросила я.

– Зачем?

За тем, что под его сломанной, истерзанной, заполненной горем душой я увидела что-то настоящее и нежное, что-то, что заставило меня желать его. Даже может теперь сильнее чем когда-либо – эту мысль я не могла произнести вслух, но и отрицать тоже не могла.

– Потому что я так хочу.

Медленно он скользнул рукой вокруг моей шеи, до затылка, оставляя за собой след тепла на каждом миллиметре моей кожи. Его глаза встретились с моими, и он наклонил голову к моему рту. Когда наши губы встретились – это оказалось больше чем поцелуй. Я чувствовала, что потерялась в нем, в его тьме, в его потребности закончить существование в агонии. Я отодвинулась и посмотрела на него. Боль. Я познала ее. Его тьму и горечь. Их страшный груз.

Я снова закрыла руками рот, понимая, что той ночью в Эдинбурге его «наказание» - не было какой-то садистской игрой для того, чтобы причинить мне боль, просто Кинг поделился со мной самим собой. Это было его «наслаждением» - позволить его холодному, темному и одинокому сердцу почувствовать с кем-то связь.

Со мной.

– Ну что, теперь вы видите, мисс Тернер. Я монстр.

– Монстр? – это вовсе не то, что видела я. Я видела, как кто-то отчаянно нуждается в сострадании.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет. Я вижу очень красивого мужчину, которому причинили боль.

Он опустил взгляд на свои ноги, явно переваривая мои слова. Затем он как бы пришел к какому-то выводу и отстранился, эмоционально закрывшись. Цвета, клубящиеся над его кожей испарялись. Он закрывался от меня.

– Я эээ... – он вскинул голову. – Я получил твои сообщения и поговорил с твоим братом.

– Поговорил?

– Да, но … – он поднял руку, - Он признался, что до сих пор работает с Вауном.

– Дерьмо. Нет! Этого не может быть!

Кинг кивнул.

– Может. На самом деле твой брат пытался заманить меня в ловушку, когда я рассказал ему о вашей матери.

Черт, Джастин, почему? Почему?

– Я объяснил ему, что если он хочет вернуться домой и получить свою жизнь обратно, то ему придется работать со мной. Ему придется предать Вауна и довериться мне.

Я попыталась скрыть свой шок, но безуспешно. Кинг передумал. Ради меня. Я не могла не задаться вопросом почему. Была ли эта надежда на то, что его холодное сердце - оттаивает.

– И?

Кинг неохотно кивнул.

– Он согласился.

– Что это значит? – спросила я.

– Это значит, что твой брат будет притворяться ради меня. Мы встретимся, он принесет Артефакт, а Ваун и его люди будут меня ждать.

– Но ты будешь готов? – спросила я.

Кинг утвердительно кивнул.

Я не знала, что сказать. Это был риск, на который Кинг шел ради меня. Это заставило меня всерьез засомневаться в призме, сквозь которую я смотрела на Кинга.

– А что на счет десятого клуба?

– Они будут знать, что это сделал я.

– Что они сделают?

– После того, как я получу Артефакт, они не смогут сделать ничего, что имело для меня хоть какое-то значение.

– Что они сделают с тобой? – внезапно я испугалась. Кинг надеялся лишь на то, что его страданиям придет конец.