– Никто, – прорычал он.

Божечки, мне ужасно необходимо это почувствовать. Просто ужасно необходимо. Его внутри себя.

– Я могу рассказать тебе позже, – добавил он, - После того, как я тебя накажу.

Я замерла и посмотрела в его глаза. Дикое, первобытное выражение в них можно было бы истолковать, как похоть или обладание, окрашенное гневом. Мой разум пробился через ситуацию и мои мысли, противоречащие потребностям, о которых кричало мое тело.

– Подожди. Что ты сказал?

Он улыбнулся, словно похотливый волк, не уверенный, хочет он трахнуть свою жертву или сожрать. Это напомнило мне ночь в отеле в Эдинбурге. Тогда у него был такой же взгляд. Эффект был такой, будто на меня вылили ведро воды со льдом.

– О, Божечки! – я стала лихорадочно сталкивать его тяжелое тело с себя. – Слезь с меня! Слезь с меня!

Он сверкнул глазами в тишине, а затем медленно отстранился.

– Это было какое-то наказание? – выплюнула я.

– А ты можешь это объяснить как-то иначе?

Божечки! Божечки! Я начала учащенно дышать.

– Нет. Думаю, нет.

Я быстро натянула лямки моего платья и спрыгнула со стола, повернувшись спиной, чтобы оправиться. И предположила, что он делает тоже самое.

– Не могу в это поверить, – я презирала себя, возившись с молнией на платье. – О чем я только думала?

Не плачь, Миа. Не плачь.

Но часть меня хотела это сделать.

Как я могла быть такой глупой? Как могла забыть с кем я имею дело?

– Я дал тебе конкретные указания на вечеринку, Миа. Ты ослушалась меня, – Кинг застегнул молнию на моем платье и положил руки на мои голые плечи.

Жест был чутким и милым, так для своей жены делает супруг. Да как он смеет?

– Не трогай меня.

Он обошел вокруг меня и посмотрел мне в глаза с выражением замешательства.

– Почему ты так расстроена?

– Отвали, – кипятилась я.

– Это – мой офис. И ты должна мне наказание.

В странной реальности он жил.

– Ты больной. Ты знаешь об этом? – сказала я с отвращением.

– Знаю. Не смей даже на мгновение думать, Миа, что я не выполняю угроз. Или что я способен к кому-нибудь испытывать чувства.

Я гордо вскинула вверх свой подбородок.

– Ты обманываешь себя, Кинг. Ты чувствуешь много вещей: ненависть, отвращение, потребность причинить боль другим людям и заставить их страдать. Что произошло в твоей жизни, что сделало тебя таким?

Он наклонил голову, и я ожидала, что в ответ он скажет что-то грубое, чтобы отклонить мои слова и восстановить власть надо мной. Вместо этого он ласково улыбнулся и провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Звонил твой брат.

Мое сердце остановилось.

– А?

– Твой брат. Мы заключили сделку. Вот где я был ранее, пока ты устраивала гребанный беспорядок на вечеринке.

Я моргнула и попыталась врубиться в его слова.

– Это звонил Джастин?

Он утвердительно кивнул и с осторожным любопытством подождал моей реакции.

– Да что с тобой не так? – закричала я. – Почему ты не дал мне с ним поговорить?

Кинг обеими руками пригладил свои теперь уже растрепанные, черные волосы. Он выглядел растерянным. Кинг был растерян. Такого никогда не случалось.

– О, нет! Что? Что ты от меня скрываешь? – спросила я.

Он отвернулся и пошел поднимать с пола свои рубашку и пиджак.

– Кинг! Я с тобой разговариваю!

Он спокойно натянул свою рубашку, и я опять успела заметить узкие полоски шрамов, испещрявших его спину. Да, что-то ужасное сделали этому человеку, что он стал таким.

– Что ты хочешь знать? Твой брат жив, – он начал застегивать свою рубашку. – Ты должна радоваться.

– Где он? Что с ним произошло? – спрашивала я, а Кинг продолжал застегивать пуговицы.

– Повернись и посмотри на меня! – потребовала я.

Кинг повернулся, но тяжелая эмоция в его глазах была не тем, что я хотела увидеть.

Он откашлялся.

– Твой брат не хочет тебя видеть.

Я указала на свою грудь.

– Меня?

– Твой брат предложил мне Артефакт в обмен на жизнь с чистого листа, – стальные, холодные глаза Кинга встретились с моими. – Он не хочет иметь ничего общего с тобой, вашей семьей или с его прошлым. Он просит у меня новую личность, деньги на жизнь и исчезнуть так, чтобы все, кто его ищет, поверили в то, что он мертв.