– Миа! – услышала я зов мамы.

Я вздохнула.

– Почему ты здесь, Кинг? – прошептала я.

– Потому что говорить родителям правду, когда ты ее даже не знаешь, означает лишь причинить им ненужные страдания. И я не могу допустить, что бы ты отвлекалась, думая об их состоянии, желая быть с ними, чтобы их утешить, когда у нас есть незаконченная работа.

– Ты имеешь ввиду поиски твоего глупого Артефакта.

– Миа! – снова позвала меня мама.

Я вздохнула.

– Мне нужно идти.

Губы Кинга дернулись в небольшой полу-усмешке, которая иногда у него появлялась, а взгляд переместился на мои губы.

– Что? – спросила я.

– Я нахожу очаровательным то, что ты боишься не меня, а своих родителей.

Я закатила глаза.

– Почему это очаровательно?

– Потому что меня до чертиков бояться все остальные. И им есть чего бояться.

Кинг повернулся и направился вниз по короткой лестнице, ведущей с крыльца на тротуар.

– Я пошлю Арно в дом к вашей подруге Бекки через два часа. Не бери много вещей.

Нет! Только не снова.

– Я думала, мы закончили.

– Мы не закончили, пока я не сказал, что мы закончили.

– Это все, что ты можешь?

Его глаза на мгновение сузились, а затем он почесал подбородок. Я думаю он обдумывал каким будет его следующий шаг.

– Недавно ты пришла ко мне в офис и спросила, чем можешь мне помочь?

– Да, но…

– Есть новая информация.

– Ты собираешься ею поделиться?

– Нет.

Конечно же нет. Потому что это полностью разрушит всю таинственную атмосферу, которая его окружает. Как же он без нее-то.

– Тогда ты сам по себе. И, кстати, нам нужно поговорить.

Я хотела у него спросить, что он знал о финансовых покровителях Джастина, а также убедить его рассказать властям об ужасной судьбе команды моего брата. Семьям нужно было это знать, потому что боль от неведения, должно быть, разрывала их на части.

– Мы можем поговорить в самолете, – сказал он, не потрудившись повернуться или остановиться.

– Я не лечу! – возмутилась я, когда он ушел. – И ты не можешь всегда меня заставлять.

Кинг помахал рукой в воздухе.

– Поездка тебе понравится, я обещаю.

– Не полечу!

Моя мать позвала меня снова, я стиснула зубы, а Кинг уже исчез во тьме мокрого тротуара.

Я сделала глубокий вздох, дабы успокоиться и побрела обратно на кухню. Теперь я понятия не имела, что я собиралась им рассказать о том, почему я съехала со своей квартиры, уволилась с работы и уехала из города, не сказав ни слова. Я предполагаю, что пришел черед очередной порции большой сочной лжи.

***

Получив самый большой нагоняй в моей жизни за сокрытие «правды», за то, что не попросила их о помощи, за потерю работы своей мечты из-за «безответственности и упрямых манер»- я позвонила Бекке сразу же после того, как вышла из дома моих родителей. Мне было нужно не только рассказать ей о новом повороте событий: по поводу того, что именно известно родителям о Джастине и о моей ситуации, но также мне нужно было ее предупредить о том, что довольно большой, недружелюбный, иностранный джентльмен может появиться в ее доме в любой момент, чтобы меня забрать.

– Миа? – Бекка ответила после первого гудка. – Как прошло?

– Дерьмово. Ты не поверишь, но…

– Объявился Кинг, солгал им и велел тебе быть готовой к восьми тридцати?

– А ты откуда знаешь? – спросила я в ужасе от того, что она может мне ответить.

– Потому что… сейчас восемь сорок пять, и он сейчас здесь, ждет тебя.

Че? Черт! У меня возникло желание разбить свой телефон об асфальт.

– И он рассказал тебе все это?

– Да. Он сказал мне о том, что мне нужно было знать, о том, как важно держать твоих родителей в неведении. И о том, что если я хочу спасти Джастина, мне тоже придется лгать.

Он манипулировал Беккой. Я просто не могла в это поверить. Мне хотелось кричать во всю мощь моих чертовых легких.

– Ты улетаешь сегодня вечером, да, Миа? – спросила она.

О, мой чертов Бог!

– Дай ему трубку, пожалуйста.

Я услышала, как Бекка говорит приглушенным голосом.

– Она хочет с тобой поговорить. Могу я предложить тебе еще кофе?

Послышалось, как Кинг отвечает глубоким голосом.

– Вы слишком добры ко мне, Бекка. Но я в порядке.

Последовала короткая пауза.