– Сразу же, как только мы закончим дела в Лондоне.

Лондон. Лондон? Сколько времени мы теряем, находясь здесь?

– Подождите-ка. Ты же вызвал полицию, Кинг? Или просто оставил тела этих ребят, погребенных там?

– Они мертвы. Мое общение с полицией ничего не изменит. Она будет лишь мешать нам. Власти потребуют заявление и захотят узнать, как вы их нашли, а я в конечном итоге потрачу баснословную кучу денег, чтобы вас быстро отпустили.

Вот жопа.

– А что на счет их семей? Они, должно быть, сильно волнуются!

Кинг смотрел на меня, и пристальный взгляд его серых глаз говорил о том, что он уже изрядно устал от этого разговора.

Очевидно, он не и не собирался о них заботиться.

– Ты не можешь держать меня здесь, – предупредила я.

– Я могу, но мне не придётся. Вы останетесь здесь по своей воле. И в течение тридцати минут вы примите душ, оденетесь и поедите.

– Ты не только злишься, но еще и бредешь? Как ты талантлив. А чечетку станцуешь?

Не отвечая, его командирская мужская фигура поднялась и направилась к двери.

– Я определил местонахождение человека, работающего с Джастином. Он, так же, возможно был последним человеком, кто его видел. Будьте в холле через полчаса.

Он закрыл за собой дверь, оставив меня исходить слюной от злости в моем белом халате.

Ублюдок.

Раздался громкий стук в дверь. Смешно. Действительно смешно, мать твою, Кинг! Он хотел показать мне, что знает, как стучаться?

Я громко протопала до двери и распахнула ее.

– Это не смешно!

Но за дверью стояла, держа поднос, молодая женщина в темно-красной униформе.

– Куда поставить ваш сэндвич, мисс Тернер?

Сдерживая рычание, я указала ей на небольшую гостиную зону.

Как и спрогнозировал Кинг, я была сыта, умыта и одета в мои последние чистые вещи – розовую футболку и джинсы.

Однако, если хотите – назовите это ребячеством, я не спустилась в вестибюль через тридцать минут. Я опоздала на три минуты, сделав это нарочно. Да, просто, чтобы его взбесить. Я представляла, как дергается жилка на его квадратной челюсти, пока тикают часы.

Однако он ничего не сказал, а просто кивнул. Он знал, что победил.

– Кинг, - кивнула я, подойдя к нему.

Гнев плескался в глазах Кинга. Он махнул рукой в сторону вращающейся двери, за которой нас уже ждал печально известный черный внедорожник.

– У тебя по одному в каждом городе? – спросила я, оказавшись на улице.

– Да, - ответил он и открыл предо мной дверцу машины.

– Добрый вечер, мисс Тернер.

Арно?

– Ты тоже есть у Кинга в каждом городе?

Кинг наградил меня «не-трать-мое-время» взглядом.

– Эй, Арно. Как ты? – спросила я.

Я проскользнула внутрь машины и поежилась. Осенний вечер был дождливый и ветреный, а я не взяла куртку. Кинг протянул руку за мое сиденье и достал мне черную кожаную куртку с каким-то белым мехом. Я не была поклонницей меха, но мне было холодно, и я сомневалась, что Кинг позволит мне забежать в местный Уолли для того, чтобы купить толстовку с капюшоном или дождевик.

– Спасибо, - я надела и застегнула куртку.

Она обтянула мою грудь, талию и руки, как будто была сшита по моей фигуре. Идеально сидит. Я не хотела спрашивать его, где он ее взял или купил ли он ее специально для меня. Тогда я буду чувствовать себя виноватой и должна буду быть милой по отношению к нему.

Так. Не бери в голову.

Нет, я бы не стала. Кроме того, по его же словам – быть милой – пустая трата времени.

– Так, - сказала я, - ты хоть собираешься еще что-нибудь рассказать мне об этом таинственном человеке, которого мы собираемся навестить?

Взгляд Кинга был устремлен на дорогу впереди нас, и я пододвинулась на несколько сантиметров ближе к моей двери. Так как он сел на заднее сиденье ко мне, его мощная мужская энергетика сразу заставила меня чувствовать себя более чем неуютно.

– Здесь нет никакой тайны, - ответил он, - Его зовут Ваун. Он, в каком-то роде, является коллекционером.

На самом деле я знала это имя…

– Гузман упомянул его имя в аэропорту.

А я и забыла об этом. При чем специально. Просто я вообще пыталась забыть об этом дне. Кинг казалось не удивился.