Он полуотвернулся от нее и проговорил на удивление кротким голосом:

– Но если до конца моих дней мне будут все время напоминать, что я обязан жизнью молодой женщине, которая перекинула мне через стену веревочную лестницу, мне и на дюйм не подрасти. Я так и останусь пленником, и никакая лестница меня не спасет.

Он зашагал прочь от нее. Мария, ломая руки, последовала за ним. Подойдя к Ульву и Халльдору, Харальд громко сказал:

– Мы не станем приставать к берегу в Месембрии, а встанем на рейде и подадим на берег сигнал огнями, чтобы нам прислали лодку с продовольствием.

Халльдор кивнул.

– Будет сделано, брат.

– Потом, – продолжал Харальд, – мы заплатим тем, кто придет на лодке, чтобы они отвезли госпожу в порт. Она возьмет с собой икону, которую я у нее похитил, и еще каких-нибудь драгоценностей, сколько унесет, чтобы отплатить дорогу назад, в императорский дворец в Константинополе. Она уже по нему соскучилась.

Мария Анастасия рыдая, бросилась на палубу у его ног. Он постоял немного, глядя на нее сверху вниз, потом нагнулся и нежно поднял ее.

– Прошу тебя, не плачь, царевна. Я не хочу, чтобы ты осталась у меня в памяти плачущей. По мне, лучше вспоминать, как ты смеялась, девочкой, катаясь у меня на спине по коридорам дворца.

Мария Анастасия зарыдала еще громче, но Харальд этого уже не слышал. Он ушел к себе и, встав на колени, вознес благодарственную молитву Богу и Святому Олаву за то, что смог живым и здоровым покинуть Миклагард. Он даже не вышел посмотреть, как все еще плачущую Марию посадили в лодку, которая должна была доставить ее в Месембрию. И правильно сделал: горьких воспоминаний ему и так с лихвой хватит на всю оставшуюся жизнь. Пора подумать о будущих славных делах.

Карта 1. «Западные территории» викингов.

Карта 2. «Восточные территории» викингов