– Полотенце вон на верёвке висит, подай.

Я оглянулся. Фигурка у неё была что надо. А купальник так вообще одна видимость. Меня невольно потянуло к ней. Кое-что зашевелилось, но я тут же принял меры для предотвращения возможных последствий.

– Ты хочешь, чтобы я замёрзла? – Кокетливо поинтересовалась она.

– Прости. – Промямлил я, кидаясь за полотенцем.

Тут вдруг стал вопрос: подать ей это самое полотенце или самому подойти и укутать? Надо было сделать первое, но очень хотелось второго. Гадать я не стал, а подошёл и, накинув полотенце на плечи, укутал девушку. Она прижалась ко мне, и мои руки невольно обняли её. Губы сами нашли друг друга. Я и не заметил, как мы оказались в палатке, крепко обнявшись. Как куда-то исчез купальник?.. Как девушка негромко вскрикнула, когда я проник в неё. "Вот тебе и ответ" – Мелькнуло у меня в голове.

Глупое это дело рассказывать или описывать эротические сцены. Чистой воды враньё. У каждого это происходит по-своему и никогда не бывает одинаковым. А то, что пишут есть чистый бред воспалённого воображения. Когда двое сливаются воедино, происходит волшебство. Ни о чём они не думают, не парят в небесах, не летают над землёй. Всё это фантазии больного ума. Этим двоим не до мыслей, не до размышлений и прочей чепухи. Они – единое целое и этим всё сказано. Они друг в друге, они неразделимы, они не мыслят, они чувствуют. Это единственный процесс в котором мозг, точнее ум, не принимает никакого участия. Он только помешает. Здесь полная власть принадлежит сердцам и только им.

– Только ты не думай, что случившееся даёт тебе права на меня. – Сказала Маша, когда мы немного отдышались.

– Я вообще ничего не думаю. – Ответил я, продолжая ласкать её грудь.

– Ненасытный.

– Да. – Простодушно согласился я. – О такой девушке мечтает каждый мужчина.

– Не льсти, не люблю.

– Я не льщу. Я говорю правду. И могу это доказать.

– Как?

– Вот так!..

И мы вновь слились в единое составляющее.

– Откуда ты такой голодный взялся? – Спросила Маша, немного придя в себя после очередной эйфории чувств.

– Я же сказал, это ты так возбуждаешь.

– Врунишка.

– Никак нет.

Её рука скользнула вниз и принялась выделывать там такое!.. Губы её заскользили по моей шее. Бугорки грудей упёрлись в живот, спускаясь всё ниже и ниже.

– Вообще-то девушки после потери девственности чаще всего флегматичны, даже скорее фригидны. – Сказал я, вновь утопая в наслаждении.

– Много ты знаешь. – Возразила Маша, когда всё закончилось.

В результате, уснули мы лишь под утро.

Проснулся я от потока свежего воздуха, хлынувшего в палатку. Девушки рядом не было. Выбравшись наружу, увидел её далеко от берега. Вздрагивая от прикосновения прохладной воды, вошёл в море и поплыл к ней. Маша меня не заметила, и не услыхала за шумом волн. Подкравшись к ней, я обхватил её и принялся целовать. Девушка сначала дёрнулась, но, узнав нахала, обмякла, и предложила:

– Давай на берег. Я уже слегка замёрзла.

Мы поплыли рядом. Когда уже можно было стать на ноги, я подхватил Машу на руки и понёс к берегу, но, не донёс. На мели не удержался, и упал на спину. Девушка оказалась сверху. Ночные игры продолжились в воде.

– Слушай, какой ты ненасытный! – Задыхаясь, сказала Маша. – Откуда в тебе столько энергии?

– Не знаю. – Ответил я.

Наконец мы успокоились, и принялись готовить завтрак. В этот момент показался из-за стены обрыва Митька.

– Эй! Что это вы там делаете? – Заорал он, издалека.

– Кушать готовим. – Ответила Маша.

– Как вам не стыдно! – Возмутился Митька, выбираясь на берег. – Мы там сума сходим от беспокойства, а они, видите ли, кушать готовят!

– А что случилось? – Забеспокоился я.

– Как что? – Удивился моей непонятливости Микешка. – Вчера уплыли, и до сих пор ни слуху, ни духу! Мы уж перепугались, не потонули ли?!

– Нет, не потонули. – Ответил я, догадавшись, что Митька был здесь некоторое время назад и видел наши кульбиты в воде.

– Ну, и слава богу. – Сказал он. – Давайте, собирайтесь, поплывём к Карине. Она там уже заждалась. Да и рыба может пригореть.

Залив костерок, мы устроились в лодке и отчалили.

Карина встретила нас заинтересованным взглядом.

– Чего так долго? – Спросила она, глядя на Микешку.

– Ммммм… – Замялся тот. – Я же сетку ещё поставил.

Он яростно подмигивал подруге, но та либо не видела, либо делала вид, что не видит.

– Митя, как тебе не совестно?.. Я же одна осталась!.. Мало ли что могло произойти.

Тут до меня дошло, что и эта лиса видела всё, и укоряла Микешку сейчас именно за то, что он не сделал с ней тоже самое, что я с Машей. Мне стало неудобно. Не люблю я коллективный секс. Не люблю за другими подсматривать, и наоборот. Маша, видимо, тоже поняла, потому что щёчки её слегка порозовели.

– Ну, Прости. – Принялся извиняться Митька, целуя Карину.

– Ладно тебе, на первый раз прощу. Лучше за рыбой пригляди.

День пролетел незаметно. Вернувшись к своей палатке, я извлёк на свет божий портативную газовую плитку и водрузил на неё чайник. Маша устроилась на циновке у самой кромки воды. Обхватив коленки, она задумчиво глядела в набегающие волны.