– Станислав Иваныч, дядя Лирс, что происходит?
– запыхавшись от бега, взволнованно произнесла девочка.

– Всё в порядке, Мириэль, твой дядя Лирс, тут недавно утверждал, что нас не существует, что мы всего лишь миф.

– Дядя Лирс, как так можно? Станислав Иваныч и капитан Конуэл, спасли меня от рук Ганиэля, который хотел меня задушить, - затараторила девочка, чуть не плача, - а Богиня Яра вылечила меня.

– Что? Ганиэль хотел тебя задушить? Мира, ты ничего не придумываешь?

– Лирс, предлагаю совершить небольшую прогулку, тут недалеко, - всё также спокойно сказал я десятнику, - там на месте, сам увидишь, придумывает девочка или нет. Ну как согласен?

– Да.

– Вот и хорошо. Мириэль, тебе лучше с нами не ходить, туда где мы были утром, лучше пойдите с девочками к Яре и помогите ей приводить детей в чувство.

– Хорошо, Станислав Иваныч, - сказала девочка и побежала к Ярославне.

Троица молоденьких "эльфиек", осторожно, сторонкой, обойдя Гарну с малышами, последовали за своей подругой...

Арта быстро довела нас до полянки, где оставался привязанный к дереву труп Ганиэля. Десятник внимательно осмотрел тело и удивленно рассматривал пулевое отверстие над левым глазом покойника. После я показал ему место преступления, примятую траву и отпечаток лица Мириэль в почве.

– Ну как, десятник, доказательств его вины достаточно? А то можно прогуляться еще до одного места, где он прятал тела, убитых и изнасилованных им за полгода, девушек.

– Так это он виноват в их исчезновении?

– Именно так. У капитана Конуэла на кристалле записаны все его показания при допросе. Надеюсь, больше доказательств его вины не требуется?

– Того, что я увидел, мне достаточно. Мне непонятно только одно...

– Что именно? Спрашивай, десятник, не стесняйся.

– Странное большое отверстие у Ганиэля над левым глазом, что это?

– Это след от выстрела из моего оружия. Еще вопросы есть?

– Нет, Древний.

– Вот и хорошо. Подожди немного, мне нужно переговорить с Гарнами, а потом мы пойдём назад.

Подойдя к Арте я присел на корточки и посмотрел ей в глаза.

– Можешь идти с малышами к своему клану, - сказал я на языке Гарнов, - скажи своим, что если нужно кого-нибудь полечить или накормить малышей, то пусть приходят к нам. Мы некоторое время будем тут, в убежище Джоре, а потом вернёмся на корабль. Если не трудно, передай им мою просьбу, охранять убежище от чужих.

– Старший, я передам твои образы своему клану.

Арта поднялась, лизнула меня в щеку своим шершавым языком, я обнял её и погладил. После чего она позвала своих малышей и они покинули полянку. Я повернулся, к десятнику, тот смотрел на меня с расширенными от удивления глазами.

– Лирс, что опять не так? Что ты на меня так уставился?

– Прости, Древний. Я никогда не слышал о том, чтобы кто-то мог говорить с Гарнами, но увидеть самому, как вы общаетесь и обнимаетесь... это выходит за все грани понимания моего разума.

– Это твои грани понимания, десятник, а не мои. Я с другими разумными стараюсь найти что-то общее для общения, а вы же пытаетесь их убивать. В этом наше с вами различие. Пока вы не научитесь сохранять жизни других разумных, вы будете терять свои жизни и жизни своих близких. То, что я сейчас сказал, никак не относится к врагам, которые приходят к вам, чтобы лишить вас жизни и имущества. Врага нужно уничтожать полностью и без остатка, чтобы он не смог восстановить свои силы и вновь напасть на вас. Понял меня?

– Да, Древний.

– Вот и хорошо, а теперь пошли назад.

Вернувшись назад, мы угодили прямо на трапезу. Вся группа уже пришла в себя и занималась поеданием горячей каши с добавлением мясных консервов, особенно старались налегать на еду дети, Мириэль и три её подружки. Когда мы подошли, Яра тут же, протянула нам чашки с кашей и ложки. Взяв свои порции мы присели на травку...

– Яра, солнышко, а ты когда умудрилась кашу сварить? Я даже котла не вижу.

– Стась, а никакого котла и нету. Когда вы, на корабле, уходили с капитаном в мед-секцию, я попросила Белояра выделить мне несколько небольших стазис-контейнеров. Приготовив всю горячую пищу в автомате кают-компании, я заполнила все контейнеры и поручила дроидам погрузить их в твою машину.

– Как дети?
– Спросил я поедая кашу.
– Много больных?

– В основном у всех истощение от долгого недоедания и так, кое-что по мелочи, но эти мелочи я уже устранила. Тут есть еще один больной, в повозке, и я не знаю, что делать, он находится в какой-то странной коме. Я бы хотела, чтобы ты на его посмотрел, только сразу прошу, капитана к нему не бери. Когда увидишь больного, сам всё поймёшь.

– Лирс, - спросил я десятника поедающего кашу в двух шагах от нас, - что за больной в повозке?