Наблюдатели достаточно насмотрелись, чтобы убедиться в том, что разбойник не во сне, а наяву решил изменить свою жизнь.

— Законопослушные граждане не нуждаются в порохе, — заметил вахмистр. — И для чего ему пистолеты с ножами, ясно и дураку. Промедление — опасно. Утром я составлю протокол, а к обеду приму решение, какие меры предпринимать. Парень и не подозревает о том, что его ждёт!

Надев каску, вахмистр обратился к вдове:

— Будьте так добры, утром, когда рассветёт, продолжите наблюдение. Это чрезвычайно важно. Мошенник не должен улизнуть.

— Поставлю будильник на четыре часа, — пообещала вдова.

Друзьям не очень понравилось, что вахмистр решил заняться Хотценплотцем только после обеда. Разбойник вооружён до зубов, и неизвестно, что он натворит утром. По пути домой они обсудили собственный план поимки Хотценплотца.

— Дважды мы действовали на свой страх и риск, — заметил Касперль. — Рискнём и в третий!

Задумано — сделано! Ни свет ни заря друзья вышли из дома: Касперль с мешком песка на спине, Сеппель — с бабушкиной бельевой верёвкой под мышкой. В предрассветных сумерках прошли мост, старую каменоломню. Остановились неподалёку от разбойничьего логова, у двух старых буков, стоящих слева и справа от тропы. Место, по их мнению, как нельзя лучше подходило для западни.

— Приступаем! — скомандовал Касперль.

С помощью Сеппеля он вскарабкался на левый бук, пробрался по ветке, нависающей над тропой. Сеппель кинул ему снизу смотанную верёвку.

— Поймал?

— Спасибо. Сейчас спущу конец, чтобы ты привязал мешок с песком. Понятно?

— Яснее ясного!

Касперль вернулся к стволу:

— Готово?

— Минуточку! Для надёжности завяжу особым узлом. Если не выдержит, назовёшь меня мопсом!

Объединёнными усилиями они втянули мешок на ветку. Свободный конец верёвки обвязали вокруг правого бука. Остаток в виде обманной петли Касперль оставил на земле.

— Ты уверен в успехе? — спросил Сеппель. — Откуда ты знаешь, что именно здесь пройдёт Хотценплотц?

Касперль не сомневался:

— Другого пути к пещере нет.

— А мешок с песком? Он упадёт?

— Можешь попробовать!

— Ладно. Допустим, Хотценплотц проходит здесь, не заметив петли, чуть-чуть её задевает, как вот я сейчас. Что тогда?

Опасения были напрасны. Только Сеппель слегка тронул петлю, ему на голову свалился мешок. И он как подкошенный, закатив глаза, рухнул на землю.

— Сеппель, Сеппель, очнись! Ради всего святого вставай, Сеппель!

Сеппель не шелохнулся.

— Ну, Сеппель же! — заклинал Касперль. — Очнись!

Он дёргал друга за волосы, теребил нос, уши. Всё напрасно! Вдруг за его спиной раздался грубый мужской голос:

— Кажется, он здорово схлопотал!

Вздрогнув от неожиданности, Касперль испуганно обернулся и увидел Хотценплотца.

С перепугу Касперль не вымолвил ни слова. Мог ли он бросить на произвол судьбы друга? Нет и ещё раз нет! Пусть Хотценплотц поступает с ним, как хочет…

— Ну фокусники! — Хотценплотц опустился на корточки рядом с Касперлем и пощупал у Сеппеля пульс. — Попытаемся привести его в чувство!

Он вытащил из кармана нюхательный табак.

— Это чудодейственное средство!

— Вы полагаете?

Хотценплотц, не отвечая, набил ноздри Сеппеля табаком.

— Вот увидишь, сейчас подействует.

Не прошло и минуты, как Сеппель зачихал. Он чихал и чихал без передыху, будто собирался вычихать всё своё нутро.

Касперль слегка потряс друга.

— Апчхи! — задыхался Сеппель. — Кажется, я схватил насморк! Апчхи! Апчхи!

Касперль протянул ему носовой платок. Сеппель высморкался, протёр глаза и… обнаружил Хотценплотца.

— Вы здесь?

— Да, если ты ничего не имеешь против. Можете мне, наконец, сказать, что произошло?

— Ах, — смущённо промямлил Касперль, — мы и сами не поймём. Несчастный случай, да, да, несчастный случай, господин Хотценплотц.

— А мешок с песком? А петля? — напомнил разбойник с презрительной миной. — Я давно за вами наблюдаю. Думаю, вам пора уняться.

— Что вы имеете в виду? — с несчастным видом спросил Касперль.

— Ставить мне ловушки! Во-первых, можно попасть в глаз.

— Нет! Мне попало в шляпу, — возразил Сеппель, — а во-вторых?

— Во-вторых, чёрт возьми вас и вашу бабушку, повторяю: со вчерашнего дня я — порядочный гражданин. К чему в таком случае мешок с песком, который вы предназначили для моей головы, моей старой, верной, разбойничьей головы?

Кажется, он над ними смеётся!

— Не дурачьте нас! — возмутился Касперль. — Мы с Сеппелем точь-в-точь знаем, что вы вчера делали, господин Плотценхотц!