Когда отвар подошел к стадии готовности, оборотень подсыпал туда очередного порошка для того, чтобы он был гуще.

Зачерпнув походным половником зеленоватой жижи, Леопольд заставил меня выпить все до последней капли. Я послушно все проглотила, хотя вкус был мерзкий… Впрочем, буквально за минуту мне стало гораздо лучше.

После того, как сам выпил зелья, оборотень зачерпнул новый половник и мы пошли отпаивать Дейка.

Рыцарь лежал весь зеленый и чуть ли не бредил.

— Пошла вон, нечисть проклятая! — отмахнулся от меня он, когда я села рядом.

— Давай, оживай! — говорю с улыбкой, тихонько потряся Дейка за плечо. От моих попыток разбудить его рыцарь позеленел еще больше, его глаза закатились от подступившей дурноты.

— Может, не стоит его трясти? — с сомнением спросил Леопольд. — Кажется, ему так только хуже…

— Эта скотина меня ногами пинала, когда мне было так же плохо! Сейчас я его хорошенько пну, он тоже очнется!

— Бэйр, — с укоризной посмотрел на меня оборотень.

— Ладно, — морщусь. — Я шучу…

С трудом приподняв практически бесчувственного рыцаря и устроив его на своих коленях, я как можно более ласково похлопала его по щекам, чтобы он хотя бы не спал, когда мы будем отпаивать его лекарством.

— Выпей то, что мы тебе дадим, — велю более-менее очнувшемуся Дейку и подношу к его губам половник, придерживая при этом голову.

Почуяв не самый приятный запах, рыцарь застонал, но все же послушно пил, с видимым трудом проглатывая густую жидкость.

Когда половник опустел, Дейк открыл помутневшие глаза и несвязно попросил «нечисть» положить его обратно на землю и не мешать спокойно умирать.

— Пускай приходит в себя, пошли к Кудеяру, — вздыхаю, устроив рыцаря на земле, закрыв голову плащом от солнца.

— Пошли… — ответил Леопольд, возвращаясь к котелку, где как раз осталось немного для царевича.

Ушастый нелюдь валялся в беспамятстве на земле, подобно огромному черному льву. Грива его разлетающихся в разные стороны волос была иссиня-черной, как в спокойном состоянии, цвет смуглой кожи тоже никак не изменился. Никаких намеков на тяжелое отравление не было… только вот…

— Он же не дышит!!! — в ужасе кричу, посмотрев на бездыханное тело царевича. — Неужели он умер!?!?

— Он наполовину сенари ветра, они во сне дышат только кожей, — объяснил Леопольд. — Я где-то читал об этом…

— Фууух, так он не мертв? — облегченно вздыхаю.

— Нет, просто спит. Пульс у него, по крайней мере, есть, — пожал плечами Леопольд.

— Тогда надо как-то его поднять и тоже напоить твоим чудесным отваром, может, тогда он очухается?

Неуверенно сев на землю возле тела великана, я осторожно попыталась перевернуть его, но это оказалось не так-то просто. Даже голова нелюдя была тяжелой настолько, что я с трудом могла ее поднять, не говоря уже о туловище, которой весило не меньше ста килограммов. Для меня двигать Кудеяра было то же самое, как если бы я пыталась перевернуть огромный валун, потому когда у меня на лбу от усердия уже выступили капли пота, Леопольд вручил мне половник и сам попытался перевернуть нелюдя.

— А ведь и не жирный вовсе, — замечаю, осмотрев Кудеяра. — Чего же он такой тяжелый?

— Скелет… — выдавил сквозь зубы Леопольд, с огромным трудом переворачивая царевича лицом вверх. — Теперь его надо приподнять, — грустно сказал оборотень, утерев пот с лица.

— Надо снять с него этот плащ, а то он сварится заживо, — говорю, расстегивая застежку шкуры на шее Кудеяра.

После того, как я закончила, Леопольд попытался приподнять нелюдя, чтобы тот не захлебнулся варевом, когда мы будем его им поить. Когда спустя десять минут оборотню все же удалось устроить туловище царевича у себя на коленях, мы начали попытки привести его в сознание, чтобы он смог хотя бы глотать.

— Ваше величество, извольте очнуться! — громко говорю в самое ухо Кудеяру, пытаясь потрясти эту громадину за плечо. — Ваше величество!!!

— Это бесполезно, он не просыпается, я чего только не пробовал! — вздохнул Леопольд. — Может, просто вольем отвар ему в рот и он рефлекторно проглотит?

— Или захлебнется…

— Ну, если он захлебнется, то, может, очнется, чтобы откашляться? — предположил оборотень.

— Эх… А если мы утопим царевича Охмараги в этой жиже, ты представляешь, что будет?

— Плохо будет!… - Леопольд принял очень обеспокоенный, даже истеричный вид. — Но что-то же сделать все равно надо! Мы не можем не напоить его целебным отваром, вдруг он больше всех отравился и сейчас умирает, и только лекарство может его спасти!?…

— Ооо, Лео, тебе надо было меньше читать приключенческих романов! — вздыхаю, чувствуя, как заражаюсь от оборотня беспокойством. — Ладно, давай попробуем его хоть так напоить…

Я дрожащими от волнения руками поднесла половник с уже остывшим варевом к губам нелюдя и… и тут я поняла, что что-то не так.