— Известно, — буркнула я. Интересно, как будет смотреться моя куртка на платье такой красоты? Однако Блондин меня удивил — швейцар у дверей салона накинул мне на плечи меховое манто и подал элегантную сумочку. Вот это да!

— Все твое барахло я приказал отправить в Дом Исцеления, — сообщил Блондин.

— Ты такой заботливый! — искренне сказала я. — Я этого не ожидала.

— Пф-ф! Я тебя хорошо знаю, и скандал по поводу твоей драгоценной куртки или того мешка, который ты называешь сумкой, мне не нужен. А манто постарайся не испортить, потом вернешь.

— Пригодится для следующей версии невесты?

— В магазин верну. Итак, повторяю правила! Скромно молчать и скромно улыбаться. Говорить как можно меньше. И помни: ты в меня безумно влюблена.

— Так влюблена, что поехала на конкурс королевских невест? Твоя тетя легенду не разрушит?

— У меня все продумано. Ты ушла от мужа из-за любви ко мне. Потом мы с тобой поругались, и ты решила таким образом доказать мне, что я неправ. А я помчался за тобой, чтобы вернуть. Результаты конкурса нам только на руку, это покажет моей матери, что ты все же не такая бездарная тупица, какой выглядишь.

Я засопела, пытаясь сообразить, как выглядеть влюбленной в человека, которого терпеть не можешь. А версия «ушла от Ирги из-за любви к другому» мне понравилась. Теперь так и буду отвечать всем сочувствующим. Только в роли рокового разлучника пусть Живко выступает, это ему идеально подойдет.

— Слушай, Лим, а какую ты вообще себе жену хочешь? — спросила я, усаживаясь в карету.

— Никакую! — отрезал Блондин.

— Почему?

— Зачем она мне? Я и так хорошо живу, сам для себя.

— А как же родственная душа рядом, любовь, нежность?

Я вспомнила, как мы валялись с Иргой на кровати, поедая плюшки прямо в постели, а муж рассказывал про стажера, который упал в могилу и подвернул себе ногу. Покричал-покричал, чтобы достали, и заснул, ожидая прихода Ирги. И как назло, к той же могиле явились студенты-некроманты, которые тайком решили попрактиковаться на кладбище. И как отреагировал стажер, когда его разбудил зомби-недоделка. И как потом Ирге пришлось разбираться и со стажером, который выскочил из могилы, и со студентами, которые решили, что их зомби взбесился, и ударились в панику, и с самим зомби. Это было очень смешно, но не только. Особая близость, особое настроение, когда ты делишься с любимым человеком событиями своей жизни, а ему действительно интересно и он действительно тебе сопереживает.

— Мне это все не нужно, — отмахнулся Блондин. — Любовь бедные придумали, чтобы денег не платить.

Я пожала плечами, не желая вступать в спор.

— Хорошо, а какой должна быть твоя жена, по мнению графа и графини ня Монтер?

— Ты не подходишь ни по одному параметру, так что не забивай себе голову и просто веди себя скромно.

Весь оставшийся путь до особняка ня Монтер мы ехали молча. Блондин думал о чем-то своем, а я рассматривала столичные улицы, фонари, прохожих, вывески и дома.

Когда карета остановилась, Лим несколько раз вздохнул, а потом повернул ко мне приветливое лицо.

— Дорогая, — нежно произнес он, — мы приехали. Позволь помочь тебе выйти из кареты.

Мне захотелось протереть глаза, но я вовремя вспомнила, что они накрашены. Поэтому просто подала ему руку. Кажется, молчать будет легко, достаточно взглянуть на преобразившегося Блондина, чтобы язык отнялся.

Дом заместителя головы столицы поражал своим великолепием и причудливой архитектурой. Я узнала на фасаде элементы, присущие стилю прошлого столетия. Обернувшись, увидела мощеный двор с широкой подъездной дорожкой, кованую ограду — выше и массивнее, чем в летнем королевском дворце, стражников в форме с гербами. Бедной нищенке из сказки, которая внезапно стала невестой, было положено вести себя с достоинством, челюсть от удивления не отвешивать и пальцем в диковинки не тыкать. Если ей удалось, то у меня, почти королевской невесты, это тоже должно получиться.

Родители ожидали единственного сына в светлой утренней гостиной. Увидев нас, они встали. Блондин кивнул, а я присела в реверансе.

— Мама, отец, позвольте представить вам мою невесту, Ольгерду Ляху.

На лицах у родителей не читалось особой радости, однако и неодобрение они тщательно скрывали. Лим был поразительно похож на свою мать, стройную блондинку, благодаря усилиям косметологов и магов застывшей в неопределенном возрасте между тридцатью и сорока. Отец, грузный мужчина, был уже немолод.

Мы с Блондином сели на диванчик, и он нежно погладил мои пальцы. Я же кляла себя, что так и не догадалась прочитать главу про чаепитие в книге по этикету. Может быть, я должна предложить будущей свекрови чаю? Или это должна делать только она как хозяйка дома?

— Мы рады познакомиться с вами, Ольгерда, — пробасил граф ня Монтер.

— Я тоже, — пискнула я.

— Лим достаточно долго скрывал вас. — Граф сверлил меня взглядом.

— Мы живем очень далеко от столицы, — начала было я. Блондин сжал мои пальцы, и я замолчала.