Он всплыл на поверхность и обнаружил, что находится примерно в двенадцати футах от накренившейся яхты. У него было около десяти секунд, пока не оторвутся ванты. Он лягнул воду и бросился к борту яхты. Вытянулся и достал погрузившиеся в воду перила. Вода плескалась возле кубрика и главного люка. Накренившись еще больше, яхта наполнилась бы водой и пошла ко дну. Уайлд ощутил, что ледяная вода лишила его последних сил; он не мог подтянуться и влезть на борт; через несколько секунд его не хватит даже на то, чтобы держаться за ненадежный канат.

Над головой Уайлда раздался оглушительный треск: это перегруженная мачта сломалась в шести футах от крыши каюты. Она со страшным свистом, как снаряд, пронеслась мимо его головы и упала в воду, а рвавшиеся снасти звенели, как струны гигантской искореженной арфы. «Реджина А» качнулась вправо так, что Уайлда выдернуло из моря и бросило через перила на палубу.

Он инстинктивно ухватился за рамку, чтобы не свалиться с другой стороны. Несколько мгновений он был слишком ошеломлен, чтобы двигаться, и только лежал на палубе и слушал, как упавшая мачта со страшным грохотом бьется о борт. Затем он пополз на корму. Марита сидела на коленях на полу кубрика, уткнувшись головой в руки. Стерн лежал возле нее. Его кровь смешивалась с водой. Он был мертв.

Уайлд забрал у нее пистолет и положил в карман брюк. Он встал. Теперь на севере был хорошо виден прибой, простиравшийся одной линией на горизонте. По его оценке, их, видимо, отнесло от утесов, но пропустить гранитную гряду шириной в милю между сушей и маяком они не могли.

Он спустился вниз. Каюта превратилась в месиво. Постели влажной кучей валялись на полу, на них громоздилось содержимое книжной полки Джона Балвера, словно орехи на мороженом. Печка слетела с подвесов и ударилась о ступеньку мотора, прежде чем врезаться в ящик. Уайлд почувствовал запах газа, сочившегося из пробитого цилиндра. Свет погас: должно быть, в этом хаосе, кроме всего прочего, произошло еще и короткое замыкание. Он пробрался вперед и стал рыться в ящике. Он нашел спасательные жилеты, но не увидел топор, который был ему необходим, чтобы отрубить упавшие рангоуты. С каждой волной вода переливалась в яхту и, заполняя кубрик, вытекала обратно. Уайлд дал Марите один из жилетов.

— Боже, как холодно, — пробормотала она. — Джонас? Мы утонем?

— Думаю, сначала мы врежемся.

Он сел возле нее и затянул веревки ее спасательного жилета.

— Мы не можем спустить на воду плоскодонку?

— При таком ветре я не смогу ею управлять. Если нам предстоит врезаться в скалы, то лучше быть отсюда подальше.

Уайлд открыл ящик под сиденьем и достал оттуда насос.

— Качай изо всех сил и ни о чем не думай.

Он пошарил в ящике на корме и нашел сигнальный пистолет. Вставил патрон и спустил курок. В ста футах над яхтой показалась яркая вспышка.

— Нас смогут спасти?

Марита ритмично вставала и садилась, не сгибая рук, переложив работу на плечи и спину.

— Кто знает. Надо подождать.

Опустившись на транец, она обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться. Уайлд начал качать сам. Но воды было слишком много; он решил, что мачта в конце концов пробила один из швов. Яхта лениво поднялась на волне, и он стал напряженно всматриваться в полосу прибоя. Он вспомнил о Крейн-Бич и Кобблере. Он уже использовал этот прием несколько раз. Ему подумалось, что тень Хартмана витает где-то над яхтой. Все это страшно позабавило бы старика, и он разразился бы своим раскатистым, бычьим хохотом.

Уайлд смотрел на маяк, высившийся на вершине скалы, теперь уже очень близко и на западе от яхты. Они находились в полукруге сравнительно глубокой воды. Менее чем в пятистах ярдах отсюда горели огни, и люди, наблюдавшие, как яхта неотвратимо дрейфует в центр пенящегося водоворота у скал, ждали столкновения.

«Реджина А» так глубоко сидела в воде, что почти не качалась на волнах. Они перекатывались через ее неуклюжее туловище, словно она уже потонула, потому что кубрик теперь был наполовину наполнен водой. Марита дрожала. Уайлд бросил насос, схватил ее за талию и вытащил из кубрика на крышу каюты. Он понимал, что они проплыли мимо внешнего кольца скал и были уже внутри рифа. По обе стороны от них бурлила вода, взбираясь на черный гранит и стремясь обратно маленькими водопадами, угрожающе падая с высоты, превосходившей параметры яхты.

Уайлд громко выругался от собственного бессилия. Он не хотел умирать в такой момент. Его преследовали слова Стерна, отчего разум наполнялся инстинктивной ненавистью, более яростной, чем та, которую он вызывал при помощи различных техник.

«Реджина А» врезалась. Она как будто поднялась на волне, превосходившей все предыдущие, и рухнула вниз с леденящим душу треском, словно ее собственный киль врезался в днище. Яхта остановилась, но волна, которая влекла ее вперед, продолжила натиск, смывая Уайлда и Мариту с крыши каюты за левый борт.

Уайлд пнул парусину и поднял голову. Он все еще сжимал Мариту. Они были в эпицентре ледяного водоворота, давившего их своей массой. Он заработал ногами и вновь выплыл на поверхность. Марита ловила ртом воздух.

Уайлд похлопал по воде и обнаружил, что они находились в середине погрузившегося в воду паруса, все еще прикрепленного к мачте и утлегарю, которые уже оторвало от яхты, и теперь они плыли по течению. Он прижал Мариту к мачте и обвил ее руки вокруг толстого дерева. Мачта сломалась, задрожала и ушла под воду. Марита соскользнула по ней и исчезла. Уайлд два раза перевернулся, сильно обо что-то ударился и понял, что это песок. Их пронесло сквозь риф в коконе из дерева и парусины и выбросило на берег.