Стефан. Господин Баарс? И рок-н-ролл в пустыне тоже он?

Баарс. Что?

Стефан. А где находится этот ночной клуб?

Баарс. Какой ночной клуб?

Стефан. Владельцем которого вы являетесь?

Баарс. А, этот… Я рассказал ей об этом клубе, потому что хотел доставить ей удовольствие. Что еще может несчастный старик рассказать такой девушке?

Джекки. Ты бросил меня в ресторане, за столиком, и я ждала целый час, у меня ведь не было ни гроша в кармане! Я была вынуждена пойти с органистом в тот вечер.

Стефан. Господин Баарс! Как вы могли! Такая девушка…

Баарс. Я не ищу оправданий. В моем возрасте либидо работает на ускоренных оборотах. Я посыпаю голову пеплом. (Обнимает Джекки.) Прости меня.

Джекки. А потом являешься сюда с невинным видом, да еще в этом скафандре!

Стефан. Оставьте ее в покое! (Вырывает Джекки из объятий Баарса.)

Джекки. Ты только посмотри! (Баарсу.) Можно подумать, он мой хозяин!

Рафаэль (входит с сигарой во рту, ищет спички, при виде Баарса останавливается). Здравствуйте, майор! Я думал, при современных темпах проведения испытаний вы уже расщепились на атомы!

Баарс (строит гримасу). Кто вы?

Рафаэль. Вы меня не знаете, но зато я вас знаю. Несколько дней назад в баре «Кукарача» вы беседовали с господином Реми из Промышленного банка. Речь шла о вашем племяннике Стефане.

Баарс. О каком племяннике? О моем сыне!

Рафаэль. Вы говорили о его стихах, а я подслушивал. Мне хорошо известна ваша секретная деятельность в качестве пилота-испытателя. Хочу вам сразу сказать, майор, ваши испытательные полеты — единственный подвиг в наше время, никчемный, смертельный и глупый. Я восхищаюсь вами, майор.

Баарс. Благодарю вас.

Рафаэль. Меня зовут Рафаэль тен Харент, и, поскольку я тоже поэт, я осмелился прийти в гости к вашему племяннику. Если вы не возражаете, конечно.

Мол (входит). Здравствуйте, господин ван Дирендонк. (Поскольку Баарс не обращает на него внимания, робко проходит мимо него и обращается к Джекки.) Что он здесь делает?

Джекки. А ты его знаешь?

Мол. Конечно. Это господин ван Дирендонк, у него дела с Толстым Максом. И еще он скупает медь и цинк.

Джекки. Кто? Он?

Мол. Да. Он тайный компаньон Толстого Макса.

Джекки. Значит, это он скупил у тебя все задвижки из дома Рафаэля?

Мол (кивает, шепчет). Толстый Макс говорит, что он один из самых богатых людей в городе.

Госпожа Тристан (входит с подносом, на котором стоят рюмки и бутылка вина; начинает петь, Стефан в раздумье подпевает, к ним присоединяется Мол). С днем рожденья поздравляем, многих лет тебе желаем.

Рафаэль. Так это у вас день рождения, майор?

Баарс (Стефану). Мне что-то не по себе, сынок.

Рафаэль (Стефану). Так он твой отец?

Стефан. Ты же слышал.

Госпожа Тристан. С днем рождения!

Все, кроме Джекки, пожимают Баарсу руку.

Баарс (садится). Я смущен, я в смятении. Я так растроган! Просто голова идет кругом. Я очень признателен всем вам, кто бы вы ни были.

Мол. Гип-гип!

Все (кроме Джекки). Ура!

Госпожа Тристан (раздает рюмки, Баарсу). А этот большой бокал вам.

Стефан. Нет-нет! (Отбирает бокал у Баарса. Видя, что все удивлены, поясняет нехотя.) Еще слишком рано.

Баарс. Ты прав, мой мальчик, момент рождения еще не наступил. Это случится только в одиннадцать с чем-то вечера. Еще слишком рано для Бахуса, но уже слишком поздно для слез.

Джекки. Тебе хорошо говорить: слишком поздно для слез.

Стефан (собирается с духом). Господин Баарс, вам должно быть стыдно так вести себя по отношению к Джекки.

Баарс. Стефан, разве может сын осуждать отца? Вспомни, что случилось с сыновьями Ноя [199] !

Госпожа Тристан. Тогда, может быть, чашечку кофе?

Стефан. Нет-нет! Вам нельзя ничего пить сегодня, ни капли.

Баарс. Что это значит?

Госпожа Тристан (понимает, чего боится Стефан). Ах, Стефан, что за глупости! Ведь не сейчас же! У меня и в мыслях не было. Лучше потом, за столом, все честь по чести.

Баарс. Когда я вас слушаю, у меня возникает чувство, будто я попал в зверинец. Я понимаю, что в наше время умение общаться утрачено, однако к чему разговаривать на обезьяньем языке?