Бородинцы имели в наличии все четыре штатных егерских батальона и, как и в других полках, не более 3000 человек личного состава. Вероятно, что полк, как и все части на Альме, был «…далеко не в полной численности».{218} Как и Тарутинский, Бородинский егерский был цветом русской армейской пехоты.

Полк был построен в две линии, в строю батальонов «к атаке» — четвертый (усиленный) боевой порядок,{219} по некоторым данным, перекрывая дорогу. Два батальона находились в первой линии с интервалом 350–400 шагов, два — во второй в 100 шагах за ними «на продолжении внутренних флангов».{220} Перед его фронтом располагались две легкие артиллерийские батареи — №1 и №2 16-й артиллерийской бригады.{221} Такое построение согласно «Воинскому Уставу о пехотной службе» 1831 г.{222} применялось «для действий на всякой местности» и потому считалось наиболее употребительным и универсальным.{223} Лейб-егеря хорошо вписывалось в местность, доминируя над подступами к мосту и юго-восточной окраиной Бурлюка.

Андреевский флаг над Альминскими высотами

Данные о количестве морских батальонов на Альминском поле у авторов разнятся. Но в основном называют присутствие одного или двух. Для начала попробуем понять, что же представляли из себя в действительности эти формирования?

О необходимости формирования частей из личного состава флота для действий по сухопутной обороне крепости говорили давно. Весной 1854 г. вопрос о необходимости иметь на флоте сильные подразделения, способные действовать на берегу, стал актуальным. По приказу командующего флотом из стрелковых партий кораблей сформировали два нештатных десантных батальона, по 6 взводов в каждом. Численность взвода устанавливалась 48 человек. Линейные корабли «Селафаил», «Ягудиил», «Храбрый», «Три Святителя», «Чесма» и «Париж» выделили по взводу для 1-го десантного батальона.

2-й десантный батальон комплектовался личным составом кораблей «Ростислав», «Двенадцать Апостолов», «Императрица Мария», «Великий князь Константин» и «Варна». В июле 1854 г. последовало создание 3-го и 4-го десантных батальонов из десантных партий кораблей (вначале они именовались 1-м и 2-м резервными батальонами).

Батальонам были приданы десять горных единорогов, снятых с кораблей. В июле 1854 г. последовало создание 3-го и 4-го десантных батальонов из десантных партий кораблей (вначале они именовались 1-м и 2-м резервными батальонами). 3-й батальон формировался на кораблях 4-й флотской дивизии и состоял из 8 взводов, 4-й батальон (6 взводов) — на кораблях 5-й дивизии. Артиллерию, приданную этим батальонам, усилили до 16 орудий за счет горных единорогов, хранившихся в арсенале. Из них были сформированы две батареи, каждая из которых состояла из двух дивизионов, которые, в свою очередь, насчитывали по два взвода. 2(14) сентября, т. е. сразу после получения известия о начале высадки союзников в Крыму, моряками укомплектовали еще четыре батальона. Из них три назывались флотскими: 34-й — из команд линейного корабля «Уриил» и фрегата «Флора», 36-й — линейного корабля «Ростислав» и фрегата «Сизополь», 37-й — линейного корабля «Гавриил» и фрегата «Кагул». Номера батальоны получили в соответствии с экипажами, к которым были приписаны корабли.{224}

После того, как союзники высадились в Крыму, «…решено было морские команды обратить на защиту Севастополя». {225} Во исполнение задуманного на Альму был отправлен отряд (именно так он именуется в мемуарной литературе) под общим командованием капитан-лейтенанта Д.В. Ильинского. В своих воспоминаниях он достаточно подробно описал процесс формирования этого подразделения и его выхода к армии Меншикова.

«4 сентября…, по сигналу с адмиральского корабля “Константин”, я был потребован к начальнику штаба Черноморского флота адмиралу Корнилову. Мне было объявлено, что я назначаюсь начальником морского отряда одного сводного из абордажных партий батальона под командой графа Колленш-Рачинскаго [30] и полубатальона из стрелковых партий под командой командира брига “Язон” князя Ширинского-Шихматова. [31] Выход с отрядом назначен в 4 часа пополудни, с тем чтобы следовать на Альму, в 40 верстах от Севастополя, на присоединение к армии князя Меншикова.

Приказание было с точностью исполнено — и мы с песнями, как на приятную прогулку, отправились в путь»{226}

Если верить капитан-лейтенанту А. Жандру, именно от Качи утром 4 сентября «…отряд этот под командой кап.-лейт. Ильинского отправился к р. Альме в состав действующей армии».{227}

Так что за морской батальон пришел на Альму? Вероятнее всего, что в сражении участвовали взводы 1-го и (или) 2-го батальонов, по своей общей численности соответствовавшие половине одного пехотного (Колленш-Рачинский) и, вероятно, 3-го и 4-го батальонов еще меньшей численности (Ширинский-Шихматов). Капитан-лейтенант князь Ширинский-Шихматов был командиром 34-го батальона из моряков корабля «Уриил» и фрегата «Флора».{228}

По логике событий Корнилову они пока не были особенно нужны, а вот армию Меншикова все-таки усиливали. Дело в том, что несмотря на сравнительно небольшую численность морской отряд имел очень солидную огневую мощь.

1-й и 2-й морские стрелковые (десантные) батальоны были образованы весной 1854 г. из стрелковых партий кораблей Черноморского флота, в большинстве своем получивших боевой опыт во время десантных операций на кавказском побережье и прошедших дополнительную подготовку, включавшую в себя линейное и егерское учения и стрельбу в цель. Почти все матросы были вооружены нарезным оружием (штуцера Гартунга и литтихские). Другое дело, что ведению боя на суше в линейных построениях они не были обучены совершенно. Но это им и не было нужно.