– Давай, теперь подойдём с другой стороны. Почему в домах не выдерживает арматура, лопаются трубы, горит электропроводка, взрывается газ? Теракты тут ни при чем. Вот, ты мне ответь: в каком году в последний раз в вашем доме производился капремонт?

– В семьдесят пятом. – Эту дату я, почему-то, запомнил хорошо.

– А сейчас две тысячи десятый – подытожил товарищ. – Тридцать пять лет! И я скажу, что тебе ещё крупно повезло: в Питере полно домов, которые не видели ремонта поболее вашего. А ведь, в ругаемую нами эпоху, капитальный ремонт предусматривался не реже, чем раз в четверть века! Причём, за счёт государства.

А сегодня? Мало того, что цены на коммунальные услуги взвинчиваются чуть ли не ежемесячно, так не делается даже десятой доли необходимого. Сегодня, даже те крохи, что выделяются на эти работы, до копейки разворовываются коммунальщиками. Тут уж, о замене труб и говорить не приходится. Самим мало останется… Вот и лопаются ржавые трубы, течёт с крыши, горят дома, взрываются газовые и водопроводные магистрали.

Сегодня деньги делаются на всём. Перебрали списанные и отработанные моторы и двигатели, и вновь продали родным авиаторам. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что наших «ТУшек» боятся как огня. Кому охота платить за собственную смерть?!

Или взять дороги.

Ты знаешь, сколько стоит построить один километр дороги в России и за рубежом? Нет? Так я тебе скажу – один километр четырехполосной автострады обходится Китаю в 2,9 миллиона долларов, Бразилии – в 3,6, России – в 13 миллионов долларов! Для участка автодороги Москва – Санкт-Петербург эта цифра составляет 134 миллиона «зелёненьких» за один километр; для Западного скоростного диаметра Санкт-Петербурга – 142 миллиона, а для четвёртого кольца Москвы – около 400 миллионов баксов!

– Впечатляет… – согласился я.

– Ещё бы! А теперь отгадай с трёх раз: где эти деньги? То-то! С кого спросить? Правильно, не с кого… Коррупция и отсутствие конкуренции – вот основные причины дороговизны наших дорог. Всё остальное – сказки для маленьких.

Наконец, Жора замолчал, уставившись в раздолбанную стену.

Я тоже, тяжело вздохнув, погрузился в размышления.

– Ребята, а хотите, я расскажу вам анекдот в тему? – предложил вдруг Саня, желая несколько развеселить компанию.

– Валяй! – согласились мы.

– Идёт суд. На скамье подсудимых трое: кирпич, арматура и бетон.

– Почему Вы рассыпались? – спрашивает судья у кирпича.

– Ну, как Вам сказать, наверное, плохо обожгли в печи, компонентов нужных не доложили в состав.

– А Вы, почему не выдержали? – призывают к ответу арматуру.

– Видать, решили немного сэкономить на мне, залив сталь не той марки…

– Ну, а Вы что скажете в своё оправдание? – грозно обратился судья к бетону.

– Простите, господин судья, но у меня железное алиби: меня там вообще не было…

Настроение у всех приподнялось, и мы вновь принялись за работу…

С каждым днём кухня преображалась.

Прекрасно изучив меня, Жора, шаг за шагом, осторожно мне намекал, что неплохо бы сменить ту или иную вещь. Так, постепенно, мы дошли до радиаторов отопления.

Тут я решил сопротивляться до последнего, однако «битвы» не получилось: Георгий сразил меня наповал, указав на истончённую трубу в месте стыка.

– Что это? – спросил он, ткнув пальцем в ржавое место. – Ты что, счётчик назад перематывал?

– Как это? – искренне удивился я, уставившись на всезнайку.

– Видишь – след от провода? Один конец сюда, другой – в розетку. Всё очень просто. Но учти: минус этой затеи состоит в том, что возникающие, так называемые, «блуждающие токи» способны очень быстро сожрать и истончить трубу, подвергая, тем самым, к риску и неизбежной аварии. Достаточно, малейшего давления в трубе…

– Да ты с ума сошёл! – разозлился я на товарища. – На фига мне заниматься подобной ерундой? Ты что, мне не веришь?!

Жоржик вновь перевёл свой взгляд на трубу. Не верить мне оснований у него не было.

– Что же, в таком случае, это могло быть? – задался вопросом друг, обращаясь скорее к себе.

И тут до меня дошло.

– Господи! Так это ж, я под заземление пытался приспособить! – вспомнил я, воскресив в памяти времена активного увлечения радиолюбительством.

– Вот видишь! – обрадовался Жорик, – Всё-таки, я не беспочвенно обвинил тебя.

И возвращая моё внимание к первоначальной теме нашего разговора, озабоченно произнёс: