— Ты споткнёшься и упадёшь, если будешь так мчаться, — улыбнулся отец. — Я-то думал, что ты спишь, Джек-Странник…

Войдя в дом они услыхали телефонный звонок, и мальчик инстинктивно почувствовал, что телефон звонит уже достаточно давно. Отец откинул волосы со лба, потёр затылок, потом открыл дверь и подошёл к телефону. Джек услышал, как отец говорит:

— Да, Морган. — И потом: — Да? Плохие новости? Да, лучше расскажи сразу же.

После длительной паузы, во время которой Джеку было слышно, как верещит своим тонким голоском в трубке дядя Морган, отец сказал: «Боже мой! Бедный Джерри! Я немедленно выхожу».

Фил взглянул на сына, на лице у него уже не было улыбки.

— Я выхожу, Морган. Я возьму с собой Джека, но он посидит в машине.

Ноги Джека стали ватными; он даже не поинтересовался, почему придётся ждать в машине, как он спросил бы в любом другом случае.

Фил вёл машину к отелю «Беверли-Хиллз», потом свернул налево и притормозил у входа в контору. За всю дорогу он не проронил ни слова.

Они подъехали к стоянке. Там уже находились две полицейские машины, «скорая помощь», белый «мерседес» дяди Моргана и старенький спортивный «плимут», принадлежащий электрику. У входа дядя Морган беседовал с полицейским, медленно покачивающим головой. Правой рукой Морган придерживал за плечи плачущую юную женщину в слишком большом для неё платье; она прятала лицо у Слоута на груди. Миссис Джерри, узнал её Джек; к глазам она прижимала белый носовой платок.

Фил бросил:

— Посиди несколько минут в машине, Джек, хорошо? — и быстро направился ко входу.

Неподалёку полицейский разговаривал с молоденькой китаянкой. Принюхавшись, Джек почувствовал запах горелого.

Через двадцать минут отец вышел из здания вместе с дядей Морганом. Все ещё поддерживая миссис Джерри, дядя Морган попрощался с Сойерами и усадил женщину в свой автомобиль.

— Джерри убит? — спросил Джек, когда они подъезжали к своему дому.

— Что-то вроде несчастного случая, — ответил отец. — Виновато электричество: все здание в дыму.

— Джерри убит? — упрямо спросил его сын со странной интонацией.

— Да, он мёртв, бедняга.

В последующие два месяца Джек и Ричард Слоут по крупицам восстанавливали картину случившегося. Благодаря болтливости матери Джека и экономки Ричарда, им даже стали известны некоторые любопытные детали.

Джерри Блэдсо приехал в контору в субботу, чтобы проверить сигнализацию системы безопасности, потому что накануне сигнал тревоги перестал срабатывать. Оказалось, что виной этому обрыв провода. Присев на корточки, Джерри стал соединять оголённые концы провода; зная, что в здании никого нет, он не заизолировал соединение. Потом электрик спустился к телефону, чтобы позвонить. Когда он поднимался, желая закончить работу — к зданию на велосипеде подъехала двадцатичетырехлетняя женщина по имени Лоретта Чанг, танцовщица из ресторанчика.

Мисс Чанг рассказала потом полиции, что, взглянув сквозь витринное стекло, увидела рабочего входящего из подсобки в холл. Вдруг она почувствовала нечто, напоминающее маленькое землетрясение. Долго живя в Лос-Анджелесе, Лора Чанг научилась ничему не удивляться. Она увидела, что Джерри покачал головой и склонился над проводами.

А потом коридор конторы вдруг вспыхнул, как зажжённый факел.

Пламя охватило все вокруг, отрезав электрика от выхода. Сработала противопожарная сигнализация. Над стеной взметнулся столб пламени высотой около шести футов. Огонь вцепился в упавшего и недвижно лежавшего Джерри Блэдсо. Дым постепенно заполнял все коридоры и закоулки здания. Лоретта бросилась к телефонной будке на противоположной стороне улицы. Она позвонила в пожарную часть и сообщила адрес конторы; оглянувшись, она стала невольным свидетелем ужасной картины: тело Джерри плясало на полу под напряжением порядка тысячи вольт. Одежда на электрике сгорела, волосы обуглились, кожа клочьями сползла с тела. Очки подпрыгивали на носу.

…Джерри Блэдсо. «Кто придумал это, папа?» Вот уже пятнадцать минут Джеку не встречался ни один коттедж. Холодные звезды мерцали в тёмном небе. Они подавали какие-то свои, неведомые мальчику сигналы, которых он не мог понять.

Он шёл дальше. На запад.

Эту ночь он провёл в Территориях, в стогу сена, выкопав в нем большую нору, которую он завалил изнутри, оставив маленькую щель для притока воздуха. Мальчик прислушивался к отдалённому писку; он где-то слышал или читал, что в стогах любят жить мыши-полёвки. Если в этом стогу тоже поселились мыши, то сегодня им придётся потесниться и уступить место Майти-Маусу по имени Джек Сойер. Он постепенно расслабился, и лишь — левая рука крепко сжимала горлышко бутылки Смотрителя. На донышке плескался остаток напитка. Мальчик подумал, достаточно ли жидкости на донышке для перехода в родной мир, или этого остатка уже не хватит. Жаль, что почти все выпито!

Он засыпал, с трудом согреваясь. Да, он опять в Территориях — в милом местечке, которое такие славные ребята, как Морган из Орриса, Осмонд и полукозел Элрой считают своим домом; в Территориях, где может произойти что угодно.

И все же здесь неплохо. Джек вспомнил своё детство, когда все жили в Калифорнии. В Территориях было хорошо, он кожей чувствовал это. Запах сена был таким же чистым, как и здешний воздух.

Едва заметные дуновения ветерка не сдвинули бы с места даже стрекозу или муху. Джек ощутил некую гордость: он сумел убежать из Оутли, подальше от «Клубов плохой погоды», безумных стариков, разбрасывающих кредитные карточки, от запаха пива и зловония нечистот… и, самое главное, от Смоки Апдайка и «Оутлийской пробки».

Он подумал, что теперь ему предстоит путешествовать в Территориях.

И с этой мыслью уснул.

На следующее утро он прошёл уже около трех миль по Западной Дороге, радуясь солнечному свету и запаху полевых трав, — который бывает только в конце лета — когда его нагнала телега. Фермер придержал лошадь и спросил:

— Ты в лавку, парень?

Джек испуганно вздрогнул; он понял, что мужчина не говорит по-английски. Это был совсем не английский язык.

«Они не говорят по-английски… но я понимаю все, что они говорят. Я думаю на этом языке… и это ещё не все — я могу говорить на нем!»