Мальчик зажмурился, помотал головой и посмотрел в противоположном направлении. Заросли прибрежной травы, сочной и высокой, зеленели там, где минуту назад была карусель. Исчезли парковые сооружения. Вместо них на берегу океана валялось множество гранитных блоков. Волны разбивались о них и, пенясь, отступали в океан.

Джек больно ущипнул себя, надеясь, что все это ему чудится — но ничего не изменилось.

— Так все это случилось на самом деле! — прошептал он, и очередная волна разбилась о берег.

Внезапно мальчик понял, что Прогулочный бульвар все ещё здесь… во всяком случае, его прообраз. На его месте была тропинка, где начинался бульвар, к небольшой лощинке, на месте которой в обычной жизни находился вход в парк.

Он двинулся на север, все ещё держа зеленую бутылку в правой руке. Ему показалось, что там, в реальном мире, Смотритель так же держал свою шляпу.

«Ведь я исчез в том же месте, где и он? Думаю, что да. О, Боже!»

Пройдя несколько шагов, он обнаружил заросли ежевики. Ему ещё не приходилось видеть таких спелых, чёрных, душистых ягод. У Джека в животе что-то заурчало.

«Ежевика? В сентябре?»

Неважно. После всего случившегося сегодня (а ведь не было ещё и десяти) он не слишком удивился, обнаружив ежевику в сентябре.

Джек стал рвать ягоды, пригоршнями запихивая их в рот. Они были восхитительно сладкими и душистыми. Улыбаясь (его рот мгновенно перепачкался ежевичным соком), думая, что, наверное, совсем сошёл с ума, он нарвал вторую пригоршню… потом третью. Это было очень вкусно, хотя позже ему пришло в голову, что эти ягоды — не совсем ягоды; некоторые из них состояли из чистого воздуха.

После четвёртой пригоршни Джек зевнул. Кусты, казалось, шептали: хватит, довольно. Он ещё раз зевнул и медленно поплёлся на север, стараясь все внимательно рассмотреть.

На мгновение он приостановился и взглянул на солнце, которое выглядело маленьким и уже не таким ярким. Есть ли у него оранжевый ободок, как рисуют на старых картинках? Джек думал, что есть. И…

Перебив ход его мыслей, справа раздался чей-то неприятный крик. Джек повернулся на крик, и остолбенел. Это была чайка, но размером с орла. Её маленькая белая головка склонилась набок. Она злобно щёлкала клювом, огромные крылья поднимали ветер. Внезапно она бесстрашно атаковала Джека.

Без всякой связи с происходящим ему в голову пришла мысль о матери.

Он быстро обернулся на север, куда собирался идти. Крики чайки были настойчивы, подобно внезапному чувству голода, когда кажется, что умираешь, если не проглотишь хоть кусочек.

Он увидел флажки на возвышении — там мог бы быть гигантский павильон. «Там должна находиться Альгамбра», подумал Джек. И тут на него спикировала чайка. Он увернулся, но она сразу же возобновила попытку, раскрыв клюв и обнаружив грязно-розовое нёбо, что напомнило мальчику вчерашний эпизод. Затем чайка отлетела на некоторое расстояние и приземлилась. На Джека пахнуло запахом рыбы.

Чайка вновь собиралась в атаку.

— Пошла вон! — громко крикнул Джек. Его сердце гулко стучало, губы дрожали, во рту пересохло, но он не хотел удирать от чайки, пусть даже такой большой. — Пошла вон!

Чайка опять щёлкнула клювом… и ещё раз, как будто хотела сказать что-то.

Пока мальчик здесь гуля-а-а-ет.

Его мама умирает…

Чайка кружила над Джеком, щёлкая клювом, буравя мальчика чёрными глазами. Плохо осознавая, что он делает, Джек откупорил зеленую бутылку и сделал глоток.

Снова ужасный вкус напитка заставил его зажмуриться, а когда Джек смог закрыть глаза, то обнаружил, что стоит, как болван, возле таблички, на которой были изображены двое бегущих детей: мальчик и девочка. Надпись гласила: «ОСТОРОЖНО, ДЕТИ!» Чайка кружила вокруг, не пытаясь больше нападать на него.

Он не мог понять где он. В животе внезапно заныло. Ноги подкосились, и он сел возле таблички.

Внезапно мальчик глубоко зевнул, раз, потом другой, и спазм в животе начал ослабевать.

«Это все чёртовы ягоды, — подумал он. — Зачем я пожадничал?»

Джек понял, что вернулся в обычный мир. В Территориях он успел сделать не более шестидесяти шагов, но…

Позади светились неоновым светом большие красные буквы: АРКАДИЯ. Хотя у него было отличное зрение, надпись сейчас была так далеко от него, что он едва сумел её прочесть. Справа виднелась гостиница, внизу шумел океан. В Территориях он прошёл полторы сотни футов. Здесь он очутился в полумиле от дома.

— Боже правый! — простонал Джек и закрыл лицо руками.