Шрифт:
Приближались сирены, хлопали дверцы машин. Слышались чьи-то голоса.
— Это ты во всем виноват, — Сонни целился в Джека из пистолета 45-го калибра. Раздался выстрел. Но Сонни промахнулся, и попал не в Джека, а в стоящего рядом Волка.
— Волк!
Волк ударился правым плечом в стену, сбросив при этом фотографию Солнечного Гарднера на пол. Раздался второй выстрел, за ним третий, заглушая голос Гарднера, записанный на плёнке.
Четвёртый выстрел. Волк упал на четвереньки. За ним тянулся кровавый след.
— ДЖЕККИ! ДЖЕККИ! ОНИ УБИВАЮТ МЕНЯ…
Джек схватил настольные часы — это было первое, что подвернулось под руку.
— Сонни, оглянись! — вопил Варвик. — Огля…
Волк бросился на него. Они сцепились, как в диком танце.
— …В ГЕЕННЕ ОГНЕННОЙ НАВСЕГДА! ТАК СКАЗАНО В БИБЛИИ!
Джек ударил Сонни часами по голове. Сонни, пошатываясь, пытался прицелиться в него. Джек схватил вывалившийся циферблат и засунул Сонни в рот…
Волк схватил Варвика и швырнул его в направлении Сонни. Варвик перелетел через комнату, и, падая, свалил Сонни с ног. Волк приблизился к ним. Сонни спустил курок, но выстрела не последовало раздался только сухой щелчок.
— Нет, — кричал Сонни. Он вновь и вновь нажимал на курок, а потом бросил пистолет в сторону Волка. Волк схватил его за руку.
— Нет! — кричал Сонни. — Нет, не надо, ты не должен, ты должен сидеть в карцере, я здесь главный… я… я… я-а-а-а-а…
Волк рывком оторвал руку Сонни, и из раны показалась кость. Джек увидел это и потерял сознание…
Когда он пришёл в себя, комната была залита кровью. Волк стоял посередине. Его глаза опять стали жёлтыми, как угасающие свечи. С ним что-то произошло — он вновь стал привычным Волком… и тут Джек понял, что это значит. Есть легенды о том, что это значит. Есть легенды о том, что оборотней убивают серебряными пулями, но нет легенд о том, как оборотни умирают сами.
Волк стал сам собой, потому что умирал.
— Волк, нет! — застонал Джек, пытаясь встать на ноги. — Нет!
Полуживой Энди Варвик уползал на четвереньках через открытую дверь. Глаза его были широко открыты.
— Джекки…
Голос Волка скрипел, как старое дерево.
— Джекки… Ранил… тебя? Он…
Волк сполз на пол.
— Нет, — сказал Джек, поддерживая голову друга. — Нет, он не задел меня, Волк.
— Я… я… сохранил… моё стадо…
— Да-да, конечно, — слезы капали из глаз Джека, но он не замечал их.
— Хороший… старина Джекки…
— Волк, я пойду наверх… там копы… там врачи…
— Нет! — голос Волка стал твёрже. — Уходи… совсем уходи!
— Без тебя не могу, Волк!
— Волк… не хочет жить в этом мире, — он перевёл дыхание и попытался улыбнуться. — Пахнет… слишком плохо пахнет.
— Волк… послушай, Волк…
Волк взял его за руку.
— Я люблю тебя, Джекки.
— Я тоже люблю тебя, Волк. Отныне и навеки.
Волк улыбнулся.
— Возвращаюсь, Джек… я чувствую это… Возвращаюсь…
— Волк!
— Возвращаюсь домой…
— Волк, нет! Я люблю тебя! Останься!
Волк, казалось, весь засветился, как будто внутри него зажглись тысячи огоньков.
— …прощай…
— Волк!
— …люблю тебя, Дж…
Волк исчез. На месте, где он лежал, остался только кровавый след.
— О, Боже! — простонал Джек. — О, Боже!
Он со стоном заметался из угла в угол.
27. ДЖЕК ПРОДОЛЖАЕТ ПОНИМАТЬ
Шло время. Джек не знал, сколько — много или мало. Он сидел, бессильно свесив руки, и думал о Волке.
«Он ушёл. Да, он ушёл. Подумай, кто убил его, Джек. Кто убил его?»
Наверху раздались шаги. «Кто-то идёт», — вяло отметил про себя Джек.
«Уходить. Волк велел уходить».
Я не могу. Не могу. Я устал. Все, что я делаю — неверно. Убиты люди…
Успокойся. Сейчас не время для самобичевания. Подумай о своей матери, Джек…
Нет. Я устал.
…И о Королеве.
Пожалуйста, оставь меня в покое…
Он услышал скрип открываемой наверху двери, и это привело его в чувство. Он не хотел, чтобы его здесь застали. Пусть обнаруживают его снаружи, во дворе — но только не здесь, в залитой кровью комнате, где его пытали, а его друга убили.