– Стыдно - не стал я отрицать очевидного - но сидеть в палате невыносимо. Я ведь уже совершенно здоров! Вот швы снимут и уйду от вас.

– Куда же вы собираетесь уходить?

Я несколько растерялся от этого вопроса. Сам-то я пока ничего не решил да и интерес Сашеньки к моей судьбе удивил.

– ну-у-у.. этого я еще не решил, но не могу же поселиться в госпитале да и делом заняться надо каким-нибудь. Чем раньше начну искать свое место в жизни, тем раньше найду.

– Так нельзя! Вы же еще не закончили восстановление своей грамотности!

Ну вот откуда она про это знает?! Специально что ли обо мне сведения собирала? Блин! А если и правда специально? а что, раненный герой, страдающий от трагической гибели супруги, а дальше романтическая девичья натура сама накрутит такого, что все романисты мира останутся не удел. Вот этого мне еще не хватало!

Тут Сашенька пошла в решительное наступление и я был вынужден ретироваться в палату. Вот ведь тоска! В палате шесть человек, а постельный режим предписан мне одному. Так и предавался тоске до самого обеда, а после меня вызвали к начальнику госпиталя.

– Сергей Александрович, я заметил, что вполне сносно пишите, но совершенно не помните грамматику.

– Да, это так.

– Из этого я сделал вывод, что моторная память у вас не пострадала.

– Похоже вы правы, доктор.

– Я профессор, но сейчас это не важно. Важно сейчас другое. Вы уже думали о своем будущем?

– Думал, но ничего придумать пока не смог, а что, вы хотите что-то предложить?

– Не я. Насколько я знаю вы водили автомобиль. Так же до меня дошли слухи будто до своего ранения вы желали участвовать в войне. Это так?

– Профессор, я о своем прошлом знаю не больше вас, но сведения у меня точно такие же. Видимо мы их получили из одного источника.
– улыбнулся я.

– Действительно. Навыки ваши, конечно же, необходимо проверить, а пока скажите - Как вы смотрите на то, чтобы пойти на военную службу?

– Видите ли, Сергей Алексеевич - Вступил в разговор полковник. Он находился в кабинете профессора, когда я пришел, но до сих пор молчал.
– дело в том, что захваченные поручиком Ивановым при вашем участии, броневики сейчас стоят без дела. Мы к сожалению, не смогли найти для них водителей, а они были бы нам весьма полезны в нынешней непростой ситуации.

– Хм, понимаете, э-э-э...

– Константин Эммануилович.

– Понимаете, , как уже сказал профессор сперва надо проверь сохранились ли мои навыки, а уж потом решать что-либо. Вы ведь не сказали чего и на каких условиях хотите от меня. Водить оба броневика я ведь никак не смогу, следовательно ваши планы на меня шире, чем на простого шофера.

– Вы правы. Мне бы хотелось чтобы вы обучили вождению этих машин несколько солдат и состояли в нашем бронеотряде ответственным за технику или даже заместителем командира. Мы пока не определились как лучше организовать его.

– Вы предлагаете мне стать офицером?

– Нет, конечно! Это невозможно! Я предлагаю вам вступить в армию в чине вольноопределяющегося. Однако, этот чин дает вам возможность стать офицером, сдав соответствующий экзамен через определенный срок.

– Какой срок?

– Согласно уложению это один год, НО! В военное время можно пойти и на некоторое упрощение процедуры, особенно если вы дадите достойный повод. Судя по докладу поручика Иванова за поводом дела не станет. Да и я со своей стороны поспособствую, хорошие офицеры армии крайне нужны. Кстати, ваши мужественные действия не остались незамеченными, я буду просить командование наградить вас георгиевской медалью!

Ишь ты, будет просить, а ведь вполне может просто наградить своей властью. Ну это понятно. Соглашусь наградят, а нет, так нет. Видимо, бронеотряд им, действительно нужен до зарезу иначе не стал бы целый полковник распинаться перед потенциальным вольноопределяющимся, по сути льготным рядовым. С другой стороны, какое-то место себе в этом мире обустраивать надо.

– Что же, Константин Эммануилович, отсиживаться в тылу в столь тяжёлый для Отечества час я считаю недостойным, тем более, что имею личный счет к германцам. Если вы считаете, что наибольшую пользу России я принесу именно в этой роли, то готов. Осталось только убедиться, что я гожусь на эту роль. Когда можно провести испытание?

– Да хоть бы и сейчас! Мое авто здесь и если вы справитесь с ним, то я уверен, справитесь и с его бронированным собратом.

Вот гад! Для броневика водителя нет, а свой зад катать нашел.

– Сейчас, так сейчас, Константин Эммануилович. Или мне уже стоит обращаться к вам "ваше высокоблагородие"?

– Ну что вы, Сергей Алексеевич, пока ваше поступление на службу не оформлено должным образом, вы человек штатский и мы можем общаться как добрые знакомые!

Полковник просто источал радушие и дружелюбие, всем своим видом демонстрируя неизбежность и головокружительность предстоящей мне карьеры. Это же как его приперло, что он так демократичен?