— Папа, какой была мама?

Он недоуменно поглядел на нее.

— Какой она была?

— Не знаю, — сказал он.

Она чувствовала себя такой усталой, такой сонной… У меня желтуха, думала она. А может, меня укусил зараженный комар и я заболеваю энцефалитом. А может, у меня в мозгу опухоль и после операции мне так обмотают голову бинтами, что я стану похожа на дирижабль.

— Маргарет, ты беременна? — спросила Анна.

— Откуда ты взяла?

— У тебя что-то в лице, в выражении.

Маргарет сосредоточенно нахмурилась:

— Кажется, я со всеми принимала меры.

— Теперь тебе надо будет выйти замуж, — сказала Анна. — Тебе кто-нибудь нравится? Я имею в виду, как возможный муж.

Маргарет мотнула головой.

Где-то глубоко внутри себя, у позвоночника, она ощутила движение. Трепыхание, словно рыбка. Микроскопический младенец, свернувшийся, плавающий в своей оболочке. Дракон в яйце. Взмахивает хвостом, будоражит первозданный океан.

Маргарет заглянула в лицо сестры, такое нежное, такое ясное. Как фарфоровая чашка, подумала она. Ее можно разбить вдребезги, но проникнуть внутрь невозможно. За эту глянцевитую прекрасную поверхность, за эту безмятежную целеустремленность.

— Анна, — сказала она. — Я не собираюсь выходить замуж.

Прелестные, чуть подкрашенные губы Анны плотно сомкнулись.

— Какую фамилию будет носить ребенок?

— Ну-у… — Маргарет задумалась. Всплеск хвоста, внезапный рывок, крохотная частица плоти — и столько хлопот. — Может быть, папину. Ему это понравится.

— Ты думаешь?

Маргарет расхохоталась.

— Анна, перестала бы ты изображать безупречную хозяйку дома, идеальную мать, Пресвятую Деву и прочее и прочее! — Возможно, подумала Маргарет, она так долго в них воплощалась, что и совсем перевоплотилась. — Неужели ты еще не заметила? Папа считает, что я прелесть.

Беременность вызвала у нее прилив бешеной деятельности. Она жила наперегонки с младенцем, она состязалась с неуклонным округлением своего живота. С упрямой настойчивостью она осматривала дома и участки, подыскивала подрядчиков и архитекторов. И не находила ничего. Пока однажды утром на первой странице газеты…

— Папа, Джек Мэроней покончил с собой.

Он кивнул:

— Из дробовика в ванной.

Она поморщилась.

— Наверное, он решил, что ванную будет легче привести в порядок.

Самоубийства его забавляют, решила Маргарет. Есть в них что-то необычное, нелепое, глупое.

— Нам придется совсем ее разобрать, — сказала Маргарет.

— Думаешь купить его дом?

— Это хороший дом. А кто душеприказчики?

— Его же еще и в гроб толком не уложили.

— Приценись.

— До похорон?

— Им, наверное, не терпится избавиться от этого дома. Ведь папочка размазан по всем стенам.

— Маргарет Мэри, — сказал Старик, — у тебя гнусное чувство юмора.

— Точно такое же, как у тебя.

— Ты правда хочешь этот дом?

— Мне казалось, что мы договорились. — Она хлопнула газетой по столу. — Ссориться из-за денег мы больше не будем.

Старик удивился:

— Разве такие вещи говорят дряхлеющим отцам?

Она внимательно на него поглядела.

— Знаешь, папа, — сказала она, — если бы ты покончил с собой, мне было бы очень скверно.

— Эта мысль остановит мой палец на спусковом крючке.

— Ну, ради бога! — Она нетерпеливо вскочила. — Купи мне этот дом, только и всего.

Он купил этот дом еще до конца месяца. Маргарет — ее живот становился все больше и больше — не давала покоя архитектору и подрядчикам.

— Я хочу, чтобы он был закончен до рождения малыша, — заявляла она.

— Право же, — сказала Анна (они вместе отправились посмотреть незаконченный дом), — это невозможно.

— Надо добавить еще рабочих.

На губах Анны появилась мягкая улыбка.

— Тут и теперь рабочих больше, чем работы. Разве ты не видишь? Они же мешаются друг у друга под ногами.

Маргарет весело ухмыльнулась:

— И правда, как-то похоже на проект помощи безработным. Бедный малыш, придется ему родиться без; крыши над головой.

— Ему?

— Конечно, — сказала Маргарет. — Это мальчик, и его зовут Джошуа. Девочки я не рожу, нет уж. Я на такой промах не способна.

Это был мальчик. Он родился на полу ее спальни. Он лежал на коврике, а рядом извивались осклизлые кольца пуповины. Анна поспешно протерла ему рот и нос.

— Где же этот чертов врач?