Я чувствовала, как меня положили на постель, разорвали кофту и попытались вытащить кинжал.

– Я не могу его вытащить, - проговорил незнакомый голос.

– Что значит, не могу?! Быстрее! Она же умирает! – Кричит Даймон.

– Эта броня держит его. Ее надо снять. – Спокойно отвечают.

– Шайла, Шайла, милая, послушай, я рядом. Все хорошо. Тебя больше никто не посмеет тронуть. Только прошу тебя, сними свою броню.
– Я слышала, что меня просят, но не могла понять о чем. В груди горело, снова захлебываюсь, чувствую, как кровь заливает лицо. – ШАЙЛА! ТВОЮ МАТЬ! БЫСТРО СНЯЛА БРОНЮ! – Я вздрогнула и… послушалась, полностью потеряв сознание.

Даймон

Неделя жизни с Шайлой, была лучшей в моей жизни. Из-за разборок с асурами, мы виделись только по ночам, но какие это были ночи мм… Воспоминания были так горячи, что позволяли протерпеть день без нее.

Сегодняшний день не отличался от предыдущих. Я работал в кабинете, над договором о поставке серебра, на территорию асур. У нас в горах самые обширные шахты, по добыче этого метала. Но мою рутину прервал ворвавшийся парень из прислуги. Подняв глаза на кучерявого брюнета, вопросительно поднял бровь.

– Ваше Высочество, - запыхавшись, произнес мальчишка, - там Госпожа, та, что голубая, она ранена…

– ЧТО?! – Вскакивая, вскричал я. – Веди!

Быстро двигаясь за слугой, я старался успокоиться. Кто мог хотеть причинить ей вред? Кто посмел?! Найду, убью! Слуга остановился у дверей в мою комнату, я влетел внутрь. Лекарь уже был возле Шайлы, покрытой какой-то странной броней. Она вся как из синего сапфира, будто стеклянная. Только кровь пузыриться на губах голубая и настоящая. Грудь тоже залита ею, а под ключицей слева, торчит рукоять МОЕГО кинжала.

– Я не могу его вытащить, - целитель Миртос, посмотрел на меня, убрав руки от ножа.

– Что значит, не могу?! Быстрее! Она же умирает! – Вскричал я. У меня от страха потерять ее начали труситься руки. Я упал на колени возле кровати, взяв безвольную и холодную каменную руку.

– Эта броня держит его. Ее надо снять. – Слышу Миртоса. Снять? Как?!

– Шайла, Шайла, милая, послушай, я рядом. Все хорошо. Тебя больше никто не посмеет тронуть. Только прошу тебя, сними свою броню, - она вроде бы услышала, но не отреагировала. А через мгновение начала давиться кровью, что хлынула у нее изо рта, заливая лицо. Я чуть не умер рядом от страха. От судорожных движений, из груди тоже полило с новой силой, заливая голубой кровью персиковый шелк простыней. – ШАЙЛА! ТВОЮ МАТЬ! БЫСТРО СНЯЛА БРОНЮ! – Мой вопль возымел действие, и вздохнув, Шайла сняла броню, теряя сознание.

– Вон! – Рявкнул Миртос, отталкивая меня. Я не стал ему мешать, отойдя подальше, но стараясь ничего не упустить. Целитель подлетел к Шайле, резким движением выдернув нож, мгновенно прилаживая к ране светящиеся руки. Сначала все шло нормально, а потом она начала дергаться и кричать.

– Держи ее! – Я метнулся к кровати, пришпиливая Шайлу к кровати.

– Что происходит?! – Испугано спросил я.

– Процесс срастания тканей, намного болезненнее, чем сам порез. А у нее еще и разорвано легкое. Я сейчас латаю разорванные частички. Вот ей и больно. А ведь ваш кинжал не простой. Попадая в рану, оставляет кусочки метала внутри, мешая регенерации. Я не могу их вывести, - сказал маг, смаргивая пот, что заливал его глаза.

– Что делать?!

– Помолчать! – Рявкнул Миртос, прекращая мою панику. Его руки засветились сильнее, а маг бледнел на глазах. Шайла выгнулась дугой, хрипя сорванным горлом, а через мгновение, расслабленно легла в кровати, придавленная моим телом.

Целитель убрал переставшие светиться руки, и устало рухнул в кресло.

– Все, она вне опасности. Полностью заживить я не смог, шрам останется. Но частички метала, я вывел, легкое починил. Так что осталась царапина, но глубокая и дискомфорт доставит не малый.

– Спасибо, - облегченно выдавил я.

– Сейчас ее желательно обмыть и перевязать.

– Да, конечно.

– Ну как она? – повернув голову, увидел две обеспокоенные мордахи братьев.

– Выживет, - с улыбкой сказал Миртос.

– Найдите кто, - сказал я, смотря в глаза братьям. Они серьезно кивнули и скрылись за дверью.

Пока я мыл мою девочку, служанки сменили постель. Оттирая прекрасное тело от голубой крови, понимал, что влип я конкретно. Я так не боялся ни разу в жизни как сегодня. Если бы не дай Боги, она умерла, я бы умер там же. Я не хотел бы пережить такое еще раз.

Вытерев и перевязав грудь моей девочке, я вынес ее в спальню и уложил в белоснежную постель. Бережно укрыл и поцеловал в холодные губы.

Дверь спальни тихонько отворилась, и вошел Оникс. Молча, кивнул головой. Я понял, что они нашли виновного, а серьезность лица брата, говорила о том, что мне это не понравиться.

Еще раз взглянув, на спящую любимую, вышел за братом.

В кабинете отца, куда меня привел брат, сидел бледный советник, Тирэш и отец.

– Не понял… Что за сбор совета? – Спросил я, сразу как вошел.