— Материализация страхов? — Вадим разлепил губы. — Забавненько. Похоже, Наташа, мы читали с тобой один рассказ. Покидая в спешке планету, астронавты случайно захватили воздуха с той планеты, и им пришлось бороться со своим воплощённым страхом в космосе.

— Да-да, точно! Этот рассказ. — Закивала радостно Наташа.

— Роберт Шекли.

— Чего?

— Писатель — Роберт Шекли, а вот название рассказа не припомню. Ну, это ладно… — Вадим почесал за ухом. — У нас не космос и не планета, да и бластеров нету с собой. Пуля… Годится ли?

— Физически воевать с ними не потребуется! — Уверенно заявил Климов. — Мне так объяснили. Любой образ, проскочивший в наш мир в нашу реальность, живёт не более… Где-то порядка двадцати минут. А потом — как мыльный пузырь. Сам по себе… Вред здесь может быть только психологический. Ну, так знаете, увидел и обмер. Пожалуй, первый обстремается тот, кто родит фантазию. Я так думаю… А остальные лишь познакомятся.

За короткой паузой проворчал Олег.

— Чёрт! Да это ещё хуже, чем детские чудовища! Это значит: каждый обнажится по полной… Это же иллюстрация мыслей. Буквальная!

— Да-а… — Задумчиво протянул Вадим, соглашаясь. — Лучше уж монстры, чем вот так… Крик наизнанку. Зачем же, спрашивается, мы ходили каждый в свой туннель? Чтоб в итоге раззвенеть о своих гнойниках ЗДЕСЬ? Глупо…

— Не хочу! — Зло, через сжатые зубы выдавил Олег.

— Понимаю и сам не хочу. — Грустно улыбнулся Вадим. — Верю, что у каждого найдётся, что скрывать.

— А давайте… — Выдвинулась Наташа и замолчала, подбирая слог. — А давайте, сами откроемся, что у кого и как… Ну, вот как Люся, например. Ей ведь тоже не сразу далось. Откровение, в смысле. Ну, давайте! Всё равно ведь всё узнается. А так… Легче всем будет.

Наталья переждала гнетущую паузу и лучезарно улыбнувшись, продолжила:

— Ну, какие наши грехи, чтобы стыдиться?! Грешки, поди, у всех… Кого, если обидели, извинимся! Кто нас обидел — простим! Ну, чего вы скуксились? Не людей же мы убивали!

Внутри Зорина что-то дрогнуло, оборвалось. С трудом он сказал то, чего бы никогда, никогда не сказал:

— Я… убивал… — Свой голос показался ему чужим, незнакомым. Тем не менее, он глухо докончил: — Воевал я…

Неловкость первой фразы должна бы оправдать вторая. Но этого не случилось… Зорин не понимал, зачем он вообще открыл рот. К чему откровенничать? Ай да, Наташа…

Наташа, к слову сказать, вытаращилась на него, словно увидела впервые. Удивлённо. Круглыми глазами. Не мигая. Треск прогорающего дерева как никогда резал слух, заполняя тянущиеся разговорные разрывы. Вадим сглотнул тяжёлый ком и решил докончить откровение.

— Чечня, девяносто пятый… Война. — Кромсая окончания, он старался ответить именно Наташиным глазам. Но там что-то изменилось. Удивлённые беличьи глаза сменили своё выражение. На какое, Вадим не понимал…

— Там было всё просто. Предельно просто. Или ты… Или тебя. Других решений жизнь не принимала. Вот! Такие у меня демоны внутри…

Олег… Спасибо ему. Спас, не давая молчанию, вырасти в километры…

— Тут без вопросов. Вадим! Тебя поставили перед выбором. Так? Ты не мог иначе и вины твоей, я считаю, нет. А демоны, если у кого есть, так это у меня! И говорить о них я не собираюсь! И не просите! Не готов!

— И я не готов. — Вторил фразу по другую сторону костра Климов. — Извини, Натулик, но там… — Он потрогал свою грудь. — Сугубо личное. Самому бы разобраться. Прости…

— Да я чё… Я как лучше хотела. — Наталья растерянно заморгала. — Смотрите сами…

— Ладно! — Резко отрубил Вадим. — Давайте подойдём к вопросу деликатно! Если вдруг и вылезет такая заморочка… Материализация! Каждый, надеюсь, узнает свой груз сам. Так?! Если физической опасности действительно нет, то… Один на один. Каждый… Сам. Вот! А остальные рядом. Подле. Но уши не греют. Я путано, но вроде ясно донёс мыслюху?

— Ясно! — Вроде как обрадовался Олег. А Ваня-прыщ, как всегда, не удержался от вопросов.

— А если всё-таки присутствует риск и есть опасность?

— Ничего, подстрахуемся…

— А если не личное, а так… Детский страшок. Как в рассказах вашего этого… Шекли? У меня по детству много всяких гоблинов было. Вдруг…

Его прервал раскатистый хохот Олега. Вслед засмеялась Наташа. Люся. И Вадим не заметил, как сам рокочет со всеми. Было ли это нервное, кто знает. Однако, смех вытеснял мандраж, неуверенность. Насмехаясь, человек презирает опасность, не бездумно презирает, а именно взвешенно… Веря в свои силы. Делая ставку на изворотливость и ум. За смехом пришло понимание, что они пятеро взрослых лбов всерьёз обсуждают, чуть ли не военную кампанию в борьбе с нечистой силой. Ещё два дня назад (или день?) они всё пробовали на зуб и шлифовали на прочность. Но сейчас… Сейчас настолько всё перевернулось в мозгах. «Клиника». — Вадим причмокнул губами и, дождавшись окончания веселья, произнёс: