— Добро! — Сказал он, едва отсмеявшись. — Берём приёмчик в арсенал. Только давайте вот что… Креститься да материться оставим как крайнюю меру на потом. На случай явного контакта с потусторонним.

— А сейчас разве не явный? — Удивился Климов.

— Согласен Ваня! Всё это странно и сверхъестественно, но покуда над нами прямой угрозы нет, постараемся быть адекватными и, не психуя, трезво решительным образом вылезать из этой непонятки. А молитвы, ругань и крест животворящий как козырь прибережём в рукаве. Согласен со мной? Спасибо, кстати, за идею! Давайте и дальше так, ребята! Любое предложение без осмеяния будет рассматриваться, и приниматься как вариант. Пробовать будем решительно всё! А пока предлагаю: не впускать в сердце панику, слушать меня как высшую инстанцию, и… Что тут сказать? Посидеть, подумать, оглядеться… Во избежание ошибки, не следует спешить. Попав в трясину, шевелятся экономно. Надо всё понять, отстоять это в голове… Ничего! Нас пятеро… Придумаем!

Он иссяк в красноречии и присел теперь не на корточки, как в прошлый раз в отчаянии, а на свой пузатый рюкзак, промяв под седалище мягкое место. Лучезарно улыбнулся, приглашая всех расслабиться таким же макаром. Ребята повелись и плюхнулись кто как, пристраивая пятую точку на долгий совет старейшин. Смех смехом, но надо что-то думать, что-то решать… Главное, что Зорин уяснил, следует строго контролировать мимику. Не раскисать! Не показывать лицом уныние, потерянность и страх. Иначе, всё… Конец дисциплине! Пораженчество начинается с командира. Каков он, таков и отряд. Это как-никак, азбука любых стратегий. Но всё же… Есть ли у вас план, мистер Фикс? План? Пожалуй, что… Можно повторить попытку спуститься, потом закрепиться на ручье и даже там переночевать… Кстати, можно там и крест сотворить и ругнуться, если что… Да и молитву где припомнить. Одним словом, зафиксировать себя там, отвязаться от этой «нитки». Добрый вариант? А чего бы и нет! Ну, конечно не филигранная работа, а разве есть альтернативы? На этом месте Зорин попридержал мысль и сосредоточил наитие. Что касаемо альтернатив, ему вдруг пришло в голову, что сей сценарий, писаный чужой волей, должен подбросить им шпаргалку как начинающим. Заведомую подсказку или своего рода знак какой… Или ж намёк… На правильное решение кроссворда. Если наблюдающий есть, а он, разумеется, есть, ему неинтересно тупо наблюдать за бессилием попавших в западню. Ему важно где-то подыграть. Так интересней… Как в игре: даю шанс, угадаешь ставку — твоя игра! Нет — голову с плеч! Почему-то Зорин видел это так. Понимал именно в таком ключе. Третий глаз наглухо отстёгивал чертей, домовых и прочих троллей, зато предполагал сильного достойного противника. Некий разум, холодный и бездушный… Расставивший их в произвольном порядке на шахматной доске и ждущий их первых шагов. Кто он? Если брать за образ, может «старообрядец»? Ведь он же предупреждал. Значит должен… Должен помочь ещё раз. Должен подсказать…

Все эти мысли проносились роем в голове с быстротой мгновений. В фокусе засело занозой главное: «старообрядец», подсказка, помощь. Он решил не торопиться со спуском. Было б слишком просто и тривиально, дешёвый ход для оппонента. Он бы не отпустил, плюс ещё уважать бы перестал. Паранойя, вы скажите, предполагать несуществующего врага? Кто знает… Только Зорин его не предполагал. Он его чувствовал.

Про себя он решил прогуляться по месту, ещё разок глянуть на часовню, подумать… В примерно таком изложении и озвучил своё решение:

— День мы потеряли. — Вадим старался говорить ровным уверенным тоном, как человек, не теряющий самообладание. — Счас в горячке ломиться с Холма — пустой номер, время потеряно… И ещё потеряем столько же. Впустую… Предлагаю к рассмотрению следующую идею! Мы вернёмся к часовне и посвятим остатки дня на сбор информации и изучение этого места. Я полагаю, ключик там к разгадке есть, или подсказочка типа того…

Он заметил, как напряглись лица девушек, и поспешил прояснить им свой план до конца.

— В часовню не будем входить, девочки. И даже за забор не зайдём. Раскатаем палатки рядом, переночуем… Я, что хочу сказать… Исследовательская работа на мне! Вас впрягать не буду. Это значит, зайду в монастырь я один по необходимости.

— Обижаешь, Вадим! — Встрял Олег. — Один не один, а помощник тебе нужен. Мало ли…

— Хорошо! — Согласился Вадим. — Я и Олег. Остальные — лагерь, ужин и все дела… Ни шагу вперёд, назад с точки прикола. Ваня! Ты ответственный!

Получив кивок Климова, Зорин продолжил:

— Тема, значит, такая! Сегодня ищем разгадки и ответы, а завтра с утра… Несмотря на результаты, пробуем все варианты какие есть. Вплоть до крестов и бранных слов. Главное, подчёркиваю: держите себя в руках!

Произнося последнее, Вадим перебрасывал взгляд с Людмилы на Наталью. Женщины в экстримах — слабое звено…

— Помните! Нас пятеро, а это уже сила. Главное, девочки, это вас касается… Не вдаваться в панику! С вами надёжные сильные руки ваших мужчин. Мужчинам — держаться той же политики, что и раньше. Слушать и выполнять! Ну, вот… Примерно, вот так…

Вадим улыбнулся, понимая, что улыбка скорей всего выглядит робкой, виноватой.

— Надо как-то выпутываться… За всё случившееся — вина на мне. Только на мне! Значит, лоб себе расшибу, но вас вытащу!

— Вадим! — Оборвала его Наташа. — Это мы виноваты! Мы тебе капали на мозг.

— Старший я! — Веско с ударением сказал Зорин, но его довод не остался последним.

— Николаич, ты себя не казни! Если б не мы, то ничего бы не было.

— Точно!

— Всё! — Хлопнул себя по коленям Вадим. — Хорошо! Прекратим извечные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?» Теперь… Отдохнули? Ну, тогда… Двинули помалу!

Он встал, как обычно, не заботясь совершенно, в настроении ли его подопечные, выполнять какие команды. Впрочем, это никогда его не заботило. В походе есть старший. Он царь и бог, а дело остальных исполнять его волю. Какова бы она не была. Олег знает… Он съел с ним пуд соли, а остальные… Пусть подстраиваются. Неожиданно Зорин ощутил в себе клокочущий огонёк ярости, который всегда служил стимулом для самых лучших неординарных решений. В том, как он повёл в ситуации сейчас, был уже нестандартный подход к разрешению проблемы. Заурядным, было бы, чертыхаясь броситься с этого Холма, не оглядываясь. Это есть естественный порыв, а нестандартный — такой как у него. И в этом вся фишка. Креативность и избирательность в умозаключениях выручала его не раз, в самых гиблых моментах чеченского ада. Вадим очень надеялся, что выручит и сейчас.