— … а тут, прикинь, наверное, и щуки водятся. А, Голова?!

— Где карась, там и щука… Не знаю. Есть, наверное. Николаич знает…

Они вытянули лодку на сушу и Ваня, заметив встречающие взгляды девчат, помахал рукой.

— Зря не пошли с нами, лежебоки! — заорал он девушкам, поднимая высоко прозрачный пакет с рыбой. — Гляньте, какие монстры!

Верховный таёжник и дежурный по кухне Вадим Зорин, улов оценил на «отлично».

— Хорошие, — отрезюмировал он. — Жирные… Ну, что парни? Вопрос, что у нас в меню на ужин, не стоит?!

— А мы то-оже, хотим таких поймать… — созрели, наконец, девушки.

— Обращайтесь к парням, — улыбнулся им Вадим.

После обеда, парни охотно согласились развлечь своих девочек рыбной ловлей. Девчата галдели, визжали и отказывались колоть кузнечиков крючками. Мужчины делали черновую работу сами, вплоть до закидывания наживки в воду. Женщинам лишь оставалось бдить за положением поплавка, и подсекать опять же, не без помощи мужчин. Каждый, удачно поднятый карась вызывал победоносный визг и щенячью радость. Девчонки пыжились перед парнями. Порываясь к самостоятельности, отталкивали их руки и, к неудовольствию первых, раскачивали лодку. В итоге, парни полностью отстранились от курирования рыбалки и, превратившись в болельщиков, подзаводили и накручивали азарт у подопечных дам. Вела счёт, поначалу, Люся. Но очень скоро, Наталья, понукаемая Ванюшей, выправила очки, а потом даже вырвалась вперёд, прикусив в азарте язычок. Тут уже Олег, начал подстёгивать любимую жену и стало не ясно, кто соревнуется в рыбе: девчонки или пацаны. Накал эмоций приравнивался к футбольным страстям… Возгласы, шутки и визги не успевали в воздухе остывать:

— Не торопись дёргать! Выжди, когда на дно чётко уйдёт… Во-во, давай! Тащи!

— Натаха! Не сдавай позиции! Люська девятого тащит…

— Ай-яй! Блински… Сорвался, Ва-ань… И кузнечика слопал…

— Давай, насажу! Не дёргай так бешено… Мы кому тут инструктажи читаем?

Итогово, победила дружба. Рыбу противоборствующих рыбачек смешали в один большущий улов, с чем и поздравили обе спортивные команды. Улова было, больше некуда, а если плюсовать к нему дообеденных карасей, то выходило по десять рыбин на брата, или там, сестру… Поэтому решено было оставить самых отборных и матёрых «монстров», как ласково называл их Ваня. Мелочь решили распустить «по домам», дабы набирали вес для будущих крючков. Амнистированная рыбка прощально шевельнула плавниками и исчезла в водных покоях озера.

Следующим пунктиком в досуге и развлечении, стала открытая фотосессия с «монстрами» на руках, с ними без них, и вообще, на фоне красивейших мест. Девочки в купальниках, жеманно исполняли гламурные позиции, с подбором света и таёжных сопок. Пригодился Люсин фотомодельный опыт. Она кропотливо трудилась над каждым образом, сотворив из Натальи, например, мисс Таёжную загадку, а из Олега брутального браконьера. Ваня, со своей отпущенной бородой, смахивал на доброго романтичного пирата, что, в общем-то, Людмила и проиграла, дополняя Ванин образ аксессуарами типа ножа и пиратской банданы. После того, как цифровик отснял всё, что нужно, все коллективно вернулись к озеру. Нагретые тела просили влаги и молодежь, не раздумывая, кинулась купаться. Затем загорали и снова купались. Затем… Люся снимала садящееся солнце. А потом, был ужин из наловленных давеча карасей. Прожаренный корочкой на масле, золотистый карась был изумительно вкусен и мог заслуженно считаться достойной альтернативой мясу. Девочки аппетитно урчали, обгладывая рыбную мяготь, хвалили повара и клятвенно обещали, с этого дня есть только рыбу. Мужчины, однако, не зарекались в этом отношении. Они просто молчали. Наверно, прикусили языки…

Прикостровые беседы обычно сводились к историям. Истории всякие знал Вадим, но на этот раз девушки откровенно клевали носом, усыпляемые теплом огня. Активный досуг на воде и солнце после трапезы приносит обоснованную усталость и крепкий здоровый сон. Денёк был ещё тот и, похоже, что даже парни не вытягивали за полночь. Слова их с уст слетали скупо и вяло, и в какой-то момент, Вадим поймал себя на том, что говорит один. Взгляда хватило, чтобы понять… Ребята устали. Короткое и твёрдоё «спать» команда приняла с воодушевлением и покорностью. Коллектив спешно попрощался с руководителем группы и, пожелав спокойной ночи, удалился по палатам. Так завершился их первый день в лагере, на Млечном.

Второй, третий и четвёртый дни, были похожи друг на друга. Вернее не чем не отличались по своей сути и структуре. Вадим частенько уходил из лагеря, забирая с собой Олега. Короткие глухие раскаты выстрелов, извещали оставшихся в лагере, что добытчики, наверняка, вернуться не пустые. Всё встало в свою колею: двое на охоте, женщины у печки (то бишь у костра), один — самый весёлый, на страже, с ракетницей на Случай… Солдатом Климов не был, и поэтому пост нёс без уставных ограничений. Мог сходить искупаться, позагорать. Мог покружиться возле барышень, надоедая им своей болтовнёй. А мог сплавать на лодке до того бережка, где кустарники осыпались от голубики. Сплавать и насобирать ягодку, вопреки страху встретить хозяина тайги. Полведёрка сочной смачной голубики было вожделённым удовольствием, и Ваня знал, что благодарная Натаха обязательно отблагодарит его. Сладкими как голубика поцелуями. Благодаря охоте и рыбалке, мясо чередовали с рыбой, а на пятый день затеялись по грибы.

Правда, на этот раз, урожай вышел хлипкий: несколько груздей, маслята и осинники, именуемые на картинках учебников как подосиновики. Грибы едва покрыли дно большого ведра. Конечно, можно было подняться выше к соснам… Там, верно их много, всё же дождь прошёл. Но Вадим решил не напрягать ходьбой команду. Поужинать на раз, хватит. Зато по дороге назад, Вадим порадовал своих подопечных уникальным зрелищем. Уже спускаясь к лагерю, Зорин вдруг тормознулся. Он знал: здесь за поворотом левее, у самого подножья высокогорья, растут густые малинники. И пока он, в раздумьи, глядел на них и думал, быть празднику или нет, очень скоро понял, почему туда не пойдёт… Движение в кустах было явно вызывающим. Зорин поднял к глазам бинокль. Ну да, так и есть… Оптика приблизила далёкие неясные формы и дала чёткую картинку происходящего. Тёмно-бурая спина, могла принадлежать только одному таёжному существу.

— Вадим, ты теперь в бинокль грибы ищешь? — Пошутила рядом Наташка.

— Если бы грибы… На, погляди! Во-он туда! — Вадим передал ей бинокль и указал рукой направление.

— Ба-а-а… — Вытянула Наталья, пытаясь сообразить, что же она видит. — Это что? Или кто…

И вдруг, ойкнув, заверещала, как ошпаренная:

— Ой, Люськ, медведь, медведь!!! Настоящий! Хи-хи-хи… Какую-то ягоду трескает. Вот номер! На, погляди…

По очереди вглядывались в шевелящиеся кусты, с ликованием и смешками комментируя увиденное. Пир косолапого был в самом разгаре. Иногда, он высовывал морду… Не переставая жевать, вертел башкой по сторонам, словно пытаясь разобраться: один ли он здесь? Шевелил ноздрями… Видимо, ветер всё же донёс их запахи. Медведь недовольно проревел, глубже зарываясь в малинник, покопался там с добрых пять минут, накусывая и отрывая самые смачные ветки, и исчез незаметно, словно его там и не было.