Голова у Головы

Словно кедр с той поры

Птица Ксанка не поймёт

Где ж жених её растёт.

Стихи добавили оживление у веселящихся, а Наташа выразила деланный восторг.

— У-вау! Вы у нас ещё и поэт, Климов Иван Петрович. А я и не думала, что у предпринимателей средней руки такое водится.

— У предпринимателей водится всё! — Значительно произнёс Иван, притягивая девушку в объятия. — Будешь со мной водиться. Будет тебе ломиться… А будет тебе ломиться, там… Как говориться.

Все снова засмеялись остроумной рифме, а Олег покачал головой.

— Ну, ты Клим, в ударе сегодня! Стихотворные пёрлы так и прут из тебя. Тебе бы тайгой почаще дышать… Глядишь, новое солнце поэзии взошло бы. А?

— А тебе? — С лукавой улыбкой взглянула на него Люся. — Ты помнишь, какие эсэмески мне присылал? Наверное, тоже тайга вдохновляла…

— Меня вдохновляла ты! — Уверенно сказал Олег, целуя жену в щёчку.

Людмила довольно хихикнула и, прижавшись головой к плечу Олега, обратилась уже ко всем.

— Мой Олежка тоже стихи пишет. И весьма неплохие…

— Да ты уж говорила Николаичу…

— А теперь пусть знают все!

— Теперь знаем! — Кивнула Наталья. — Знаем, что здесь у костра собрались не простые люди, а великие самородки в области культурных поэтических новаций. Себя я к этой эгиде, увы, не причисляю…

Наташа с кокетством поглядела на Зорина.

— Вадим Николаич! А вы, наверное, тоже можете сразить кого угодно рифмой?

Вадим подбросил полешку в костёр, и виновато вздохнув, ответил:

— Сожалею, но… Не увлекался. Правда, в армии брал уроки игры на гитаре. Худо-бедно пел под аккорды. А сейчас, уже давно не брал в руки…

— Как же так, а?! — Вскинулась Наташка. — Вроде всё взяли… А гитару не дотукались. Сейчас бы, как кстати…

— М-да-а… — Согласился Головной. — Сейчас бы, самое то! К костерочку да гитару… Я сам-то пас, но послушать люблю.

— Оплошали мы. — Продолжала сокрушаться Наталья. — Какой турист без гитары? Хоть бы ты, Ваньк, напомнил. Ты же видел, у сестры моей есть…

Климов лишь в ответ сочувственно пожал плечами, вяло произнёс:

— Если хочешь, я ей позвоню. Она в трубку наиграет.

— Дурак ты. — Фыркнула девушка. — И не смешно вовсе.

— Да ладно вам. — Поспешил вмешаться Олег. — Ну, не взяли, и не взяли. В следующий раз возьмём… Нам и так не плохо. Да, Люция?! Поглядите, какая ночь, какие звёзды. В городе таких звёзд не увидишь.

— Да-а-а…

Все дружно запрокинули головы, наслаждаясь небесным великолепием, которое явило им ночное небо. Мириады звёзд, яркие и не очень, россыпью и отдельно, сверкали холодным светом, притягивая взор. Любые думы всегда сводились к одному: если звёзды живут, значит, мы во Вселенной не одиноки?

Вадим не смотрел. Он еле уловимо усмехался, глядя один на краснеющие угли. Звёздами он пресытился давно. С детства он знал поимённо каждое созвездие, умел считывать стороны света и, в общем, без труда разбирался в звёздной карте. Это был всего лишь второй компас, необходимый и только. Никаких романтических или философских дум, звёзды в нём не пробуждали.

Он взглянул на часы. Стрелки разменяли четвёртый час ночи. За костром, за разговорами время ускоренно брало курс на утро. Ни птица-легенда, ни другие птицы по тайге не шумели. Лес как бы вымер. Исчезли напрочь все звуки, отдавая дань тишине. Но уже чрез час, с первым предутренним светом откроются шлюзы и засвиристят, защёлкают кедровки, а с ними и все ранние пташки. С первыми лучами солнца оживут насекомые: шмели, оводы, кузнечики. День вступит в права, и лесная музыка заполонит всё вокруг.

— Засиделись, однако. — Нарушил молчание Вадим. — Пора ребятки отдыхать. Уже скоро, утренеть начнёт.

— У-у! И, правда! — Олег удивлённо разглядывал на руке время. — Три пятнадцать. Господа, мы ставим рекорд! Что, будем расходиться?

Он глубоко зевнул, тем самым заражая остальных.

— Ага… — Сквозь зевок ответил Иван. — Пора честь знать. Спасибо всем за удивительный вечер… Натусь, ты зябнешь что ли?

— Чего-то посвежело вдруг. — Поёжилась Наталья. — Ты бы дал мне свою «энцефалитку», у меня кофтик тоненький.

— Бери, конечно!

Климов скинул куртку и накинул на плечи девушки.

— Там в палатке у нас две фуфайки. Свитер есть толстенный. Но главное, это моё горячее тело.

Ваня широко улыбался.

— Поэт ты мой горячий. Чтобы я без тебя делала?

Наташа взглянула на семью Головных. Супруги стояли рядом. Как положено, обнявшись. Глядели на них, и понимающе улыбались.

— Мальчики! — То ли попросила, то ли повелела Наталья. — Не проводите ли дам, до дамских кустиков?

— Мы всегда готовы стоять на посту. — Ответил Олег. — Когда наши дамы журчат.