Шрифт:
Эписодий Четвертый
Приближаются Орест и Пилад, за ними двое слуг;
у одного из них в руках медная урна.
Орест
(к Хору) Гражданки, правду ли сказали нам, И верно ль путь намеченный мы держим? Корифей
1100 Что хочешь знать ты, и зачем ты здесь? Орест
Давно мы ищем, где живет Эгисф. Корифей
Живет он здесь; пославший не солгал. Орест
Вопрос второй: кто известит его О нашем радостном к нему приходе? Корифей
Как член семьи властителей — она. Орест
Иди же, дева, доложи, что гости Фокейские царя Эгисфа ждут. Электра
Ах, чую горе! не несете ль вы Той страшной вести явные улики? Орест
1110 Твоей не знаю вести; старец Строфий Мне об Оресте порученье дал. Электра
Какое, гость? Дрожу я вся от страха. Орест
Умершего мы жалкие останки В той амфоре, что видишь ты, несем. Электра
О смерть моя! Теперь сомненья нет! Вся пред глазами тяжесть злоключенья. Орест
Коль об Ореста ты скорбишь несчастье, То знай: в сосуде этом прах его. Электра
О, ради бога, гость, дай в руки взять мне 1120 Ту амфору, коль пепел в ней его; Хочу себя и весь наш род несчастный С ним вместе плачем и слезой почтить. Орест
(слугам) Подайте смело урну незнакомке. Уж, видно, не вражда ей мысль внушила, А голос дружбы или долг родства. Электра
(с урной в руках) О жалкий груз, [41] дражайшего из смертных, Ореста прах, души его наследье! Как обманул надежды ты мои! Теперь ничто ты, ноша рук пустая, 1130 А из дому цветущим я тебя Отправила. Зачем от жизни бог Не отрешил меня пред той минутой, Когда руками я тебя своими Похитила и от убийц спасла, Чтоб был воспитан ты в земле далекой! Тогда бы смерть ты принял в тот же день И был бы в отчей схоронен гробнице. Теперь же вне страны, беглец несчастный, В земле чужой страдальческою смертью Погиб вдали ты от сестры своей. Я не могла заботливой рукой Тебя омыть в купели погребальной; Я не могла, как долг велит сестре, 1140 Твой бедный прах из челюстей огня Всепожирающих принять: чужою Рукою упокоенный, пришел ты, В сосуде легком, легкой горсть золы! О мой призор давнишний, бесполезный! О неустанность сладостных забот! Не так ты матери, как мне, был дорог. О лепет детский! Ведь меня одну Ты няней звал, меня одну сестрою. И столько счастья день один унес! 1150 О брат мой милый! Все с собой похитив, Как вихрь, умчался ты. В гробу отец наш, В гробу и я, и ты уж сам ничто. Смеется враг, ликует в исступленье Мать бессердечная… [42] а сколько раз Мне вести тайные ты посылал, Что мести долг над нею ты исполнишь! Несчастен, горек жребий твой и мой: Он всю надежду отнял, и тебя Таким прислал мне — вместо жизни милой, Лишь пепла горсть и призрачную тень. 1160 О горе, О жалкий образ, горе, О путь ужасный, горе, Ужасен путь твой, брат мой дорогой! Меня с собою, брат мой, погубил ты. Прими ж меня в последний твой приют: И я — ничто. С тобою во гробу я Хочу лежать. Когда ты видел свет, Я неотступно мысли все роднила С тобой, мой брат; так пусть и в смерти нас Одной могилы осенит покров; 1170 Печали ведь лишь мертвые не знают. 41
О жалкий груз… — См. АС 60.
42
Мать бессердечная… — В оригинале: μήτηρ ἀμήτωρ — «мать, не достойная называться матерью».
Корифей
От смертного отца ты рождена, Электра; смертным был твой брат: смирися! Нам всем назначен их удел печальный. Орест
Что мне сказать? Какой исход в волненье Найти? Не в силах тайну я сберечь. Электра
В чем боль твоя? Что хочешь ты сказать? Орест
Электры ль вижу славный образ я? Электра
Электры образ? Да — из жалких жалкий! Орест
Какой же страшной взыскан я кручиной! Электра
1180 Уж не меня ли ты жалеешь, гость? Орест
О бедственно загубленная жизнь! Электра
В меня ты метишь, гость, зловещим словом? Орест
Без радости, без брака вянешь ты! Электра
Что значит взгляд твой, и зачем твой стон? Орест
И своего же горя я не ведал! Электра
Откуда ж ныне ты о нем узнал? Орест
Тебя увидев в горестях ужасных!