— За пленного немецкого генерала дают Героя? И не ожидая ответа, нет товарищ Командующий, я согласен на медаль.

— Десять суток отпуска лично от меня! Получишь ордена и в дорогу. Доволен?

— У меня товарищ генерал две просьбы, первая, у меня есть второй номер, пацан еще, но добрый мне помошник, есть и его заслуга в этом деле.

— Как фамилия бойца?

— Боец Воеводин Степан Ильич.

— Запиши и ему отвагу бросил генерал лейтенанту.

— И вторая просьба, гнул я свою линию, из госпиталя я всего две недели, там наотдыхался до чёртиков, можно мне отпуск, после войны? Какой сейчас отпуск у бронебойщика товарищ генерал? Самый же сенокос. А танк что бы вы знали товарищ генерал, это не только двадцать тонн металлолома Родине, но и пятьсот рублей премии бронебойщику и хабар с экипажа, учил я генерала прозе жизни. Вода, еда, курево, оружие. Опять же снайпер я, вот немцы меня заочно судом к расстрелу приговорили, так мне на всякий случай надо поболее встречающих на тот свет отправить. Что бы не стыдно перед богом встать.

— Ты, что верующий?

— Как сказать товарищ генерал? Вообще-то комсомолец, но был со мной случай, бомбят, лежу в окопе и угораздило меня поднять глаза вверх. Смотрю, бомба от самолёта отрывается и летит сука прямо мне в окоп, я ей пионерский салют и говорю, пролетайте мимо, хрена! Летит ко мне, я ей из устава комсомола первый абзац, летит. Уже близко! Тут я вспомнил Отче наш ежи еси на небеси, да святится имя твое и перекрестился, не поверите? Бомба ахнула метров в полста от меня. Смеялся не только Командующий, все члены военного совета и даже Хрущёв ржал в полный голос.

— А теперь покажи ка мне свою чудо пушку.

— Я не торопясь показал генералу приёмы сборки ружья.

— Как отдача?

— Чуть сильнее мосинки товарищ генерал.

— А давай стрельнем.

— Отчего ж не стрельнуть, прикажите только укладку мою с боеприпасами принести.

— Пошли во двор, патроны сейчас принесут. Вышли во двор, генерал взял в руки ружьё, крякнул, — однако.

— Что есть, то есть, тяжеловата, но и птицу какую бьёт, да и танку умеючи если к делу подойти, то кисло ему очень. Принесли патроны. Я зарядил десяток в обойму, объясняя командующему:

— Ружьё мне сделали на заводе по моему заказу, Статья обо мне в газете „Красная звезда“ была. Корреспондент расписал, как я самолёты сбивал, танки гасил из бронебойного ружья, вот они и подсуетились типа „именное“ тебе старшина радуйся. Ну, я им сказал. Братцы ружьё мощное, но лягается… мне плечо выносит, а как другим кто не такой конституции телом? Десять дней строгали пилили, пока получилась „Моя прелесть“, так я её обозвал. Ну что я стреляю?

— Давай! Выстрел. Меня слегка качнуло.

— Так давай сюда. Командующий перехватил ружье, поднял ствол в небо и сделал три выстрела. Действительно отдача чуть сильнее мосинки. А это что?

— Это место где крепится оптический прицел товарищ генерал. Вот с прицелом я на полтора километра и загасил тех немцев, тут же выстроились очередь из генералов пострелять из невиданного до сих пор ПТРС, каждый стрельнул, патроны кончились.

— Ты хочешь сказать, что это ружьё в единственном экземпляре?

— Не знаю, товарищ генерал, мне оформили по нему пару изобретений, я оплатил в кассу изготовление оружия и ухал на фронт. Что там дальше, мне не доложили.

— Постой как оплатил? Из каких денег?

— Так премии мне за убитую немецкую технику, за инвалидность, за ордена доплата, набежала денежка. Хватило, ещё и осталось, в детский дом остатки перевёл.

— Так ты ещё и инвалид?

— Ранен был, мина в ногах взорвалась, в госпитале полгода пролежал. Дали инвалидность, но я вылечился сам, ну и дед знахарь помог, Шрамов на спине как на коту весной, но прошел медкомиссию, признали годным без ограничений. А поначалу да инвалидность, и литер до Красноярска, а я после двух контузий не помню ни где родился, ни на кого учился.

— Значит, просишься на передовую?

— Так точно товарищ генерал.

— Нет, просто отпустить такого молодца я не могу. Уж извини. Придумал я тебе службу. Числиться будешь в роте охраны штаба фронта, тебя там поставят на довольствие. Но будешь свободным охотником. Мы, скорее всего, останемся в осаде, и фронт Кожемяка будет по всему городу. Тут тебе и танки, тут и самолёты, и немцев как собак нерезаных, охоться в удовольствие. Приказ о твоём статусе охотника передадут начальнику охраны. Что там приказ и награды герою готовы? Обратился он к адьютанту,

— Так точно!

— Найдите второго номера и приступим. Вручили ордена и медали, потрясли руку и проводили. Степан шел, зарабатывая косоглазие глядя на медаль. Привели к давешнему майору, что возил нас к Волге. Передали сопроводительные документы, майор слегка поморщился. Но что его две шпалы, против двух звёзд. Это как плотник, супротив столяра. Подняв трубку, вызвал капитана Вардияна начальника караула и видимо своего заместителя сказал тому:

— Прими Армен, старшину и рядового, вот ознакомься с приказом, поставь на довольствие, организуй помывку, определи где будет спать. И патронов ему добудь.