– А Варина видели?

– Только тогда, когда ваш брат уезжал с графом. Потом я его больше не видела. Мне жаль, но его ваша смерть не очень огорчила. Я бы даже сказала, что мальчик уезжал с радостью. Наверное, граф ему что-то обещал.

Возок остановился и стоял, пока наемники привязывали коней. Когда они с этим закончили и забрались к остальным, тронулись дальше.

– У вас тепло, – потирая руки, сказал Крис. – А снаружи крепчает мороз. Через часок надо будет сменить Акселя. Повсюду много волчьих следов, так что вас, госпожа, нельзя отправлять одну. От волчьей стаи лошадь не уйдет.

– Я еду с вами, – сказала Гретта, вызвав довольные улыбки на лицах наемников.

– Через час будет поворот на Южин, тогда я сменю нашего кучера, – сказал Робер. – С магом нам волки не страшны. А вы отогревайтесь. Я на облучке вечно сидеть не буду, так что настанет и ваш черед.

До самого города, который показался уже к вечеру, на дороге не было ни одного трактира. Лошади сильно устали, намерзлись и сбавили ход. Даже близость жилья не прибавила им прыти. За въезд в город с их транспортом и табуном с Клода содрали серебряную монету.

– Где здесь постоялый двор из тех, что получше? – спросил он старшего караула.

– Езжайте прямо, господин, никуда не сворачивая, – посоветовал тот. – На площади возле рынка их будет целых три. А других постоялых дворов в городе нет. Летом здесь не протолкнешься от тех, кто ездит в империю, а сейчас в заведениях никого, кроме вас, не будет. Как бы хозяева из-за вас не передрались.

Они доехали до нужной площади и сняли три комнаты на постоялом дворе «Услада путника». Поужинав, все разошлись по комнатам. Вскоре в ту из них, в которой отдыхали Клод с Робером, постучала Гретта.

– Господин барон, надо придумать, что делать с Леоной. Она отошла от вашего заклинания и теперь требует, чтобы ее вернули домой. Ехать в империю согласна только с тем условием, что вы ее берете в жены. Видимо, вы ей приглянулись.

– Она что, рехнулась? – не выдержал юноша. – Какой брак в тринадцать лет?

– Отложенный, – вздохнула Гретта. – Я ей тоже напомнила о возрасте, так эта грамотейка сразу о нем вспомнила. А я сама, если честно, о таком забыла. Сейчас его очень редко применяют, а когда-то в дворянских семьях это было обычным делом.

– Точно, есть такой, – подтвердил Робер. – Только им не одни дворяне пользовались, в деревнях таких было как бы ни больше. Это тот же брак, но когда кому-то пока нельзя... ну вы поняли. И это не обязательно должна быть женщина, мог быть и парень.

– Я с графами Родней родниться не собираюсь! – сердито сказал Клод. – Пусть Леона ни в чем не виновата, это ничего не меняет. Да и вообще мне сейчас жена не нужна, ни нормальная, ни отложенная!

– Тогда что-нибудь ей внушите, – посоветовала Гретта. – Если она начнет кричать, что мы ее похитили...

– Дать бы ей такого же отвара, – мрачно сказал Клод. – Ладно, я ей внушу, что мы ее везем в столицу на смотрины к сыну императора.

– Он, кажется, женат, – с сомнением сказала Гретта. – Хотя, если внушить с магией...

Ночь прошла спокойно, а утром быстро собрались, позавтракали и загрузили с собой чуть ли не все продукты, которые были на кухне. Погода стояла безветренная, и было теплее, чем вчера, поэтому ехали весь день без каких-то сложностей, остановившись пообедать в придорожном трактире. Поели сами, покормили лошадей и купили им в дорогу пять мешков овса, которые закрепили на крыше возка. А вот ночевать пришлось в лесу, потому что во встреченном трактире была только одна комнатка с тремя кроватями, одна из которых уже была занята постояльцем. От дороги не удалялись, разложив костры на ее обочине. Дров из лесу натаскали много, так что их хватило всем согреться, согреть ужин и дежурным до утра поддерживать костер. Лошадей распрягли, стреножили и укрыли попонами, которые везли с собой. Натопили им снега, дали овса и отогнали подобравшихся к стоянке волков. Утром на костре разогрели остатки захваченной из дома каши и позавтракали, добавив к трапезе свиной окорок и хлеб. Лошадей накормили еще раньше, и теперь они бодро тянули возок по укатанной дороге.

– Почему холодно? – спросила Алина. – И куда я еду?

– Потому и холодно, что едем, – недовольно сказала Леона. – Я еду выходить замуж за сына императора, а тебя, наверное, везут для меня фрейлиной.

– Ты меня не помнишь? – спросил Клод, взяв сестру за плечи. – Я твой брат!

– Брат... – неуверенно сказала девочка. – Брат умер...

– Действие зелья потихоньку проходит, – сказал Робер. – Не спешите. Еще два-три дня, и она все вспомнит.

Днем они трактира не встретили, поэтому обедали на ходу, сделав короткую остановку, чтобы покормить коней. Но к вечеру, к своей радости, увидели довольно большой постоялый двор и завернули к нему, хотя еще можно было ехать пару часов. Эту ночь люди и их кони провели под крышей в тепле и хорошо отдохнули. За весь следующий день им не попалось даже следа человеческого жилья.

– Близко граница, – сказал Робер. – Здесь мало кто селится, поэтому держать трактир неудобно. Все приходится возить издалека, а если кто-нибудь нападет, помощи не дождешься. Летом еще мотаются взад-вперед купцы, а сейчас это мертвое место. Заметили, что стало теплей? И снег начал липнуть.

В конце дня, незадолго до ночлега, Алина впервые узнала брата.

– Клод? – не веря тому, что видит, спросила она. – Это ты?

– Наконец-то! – радостно засмеялся он. – А то заладила, что я умер.