Насыщенная энергией до предела, Плеть поддалась шипастому щиту Кантора, но огненные клинки, вырывавшиеся из Плети, повредили щит, и он не успел развернуться столь стремительно и неумолимо, как должен был. Дэвид не стал возводить еще одну оболочку — в щите, превращающемся в длинный шипастый язык, содержалось слишком много силы — вместо этого решил просто уйти в сторону. В пространстве между ним и Кантором творилось что-то невообразимое: мощь, которой Дэвид насытил Плеть, теперь, после разрушения заклятья, вырвалась наружу: вспухающая, как нарыв, огненная буря, медленный сюрреалистичный взрыв — килограмм так на двести пятьдесят в тротиловом эквиваленте. Волшебная тропка протянулась сквозь пространство, унося Дэвида на противоположную сторону старого замка, сокращая четверть мили до трех или четырех шагов — сколько именно их нужно было сделать, осталось для Дэвида неизвестным, поскольку он успел сделать только два. Кантор так же шагнул на тропу, и опасения Брендома касательно того, что не стоило слишком затягивать телепортационные прыжки, оправдались. Действий Кантора землянин не видел — все его внимание поглотила волшебная дорожка, по которой он еще не умел ходить вслепую, попутно занимаясь какими-то другими делами — а вот Кантор умел. На волшебных путях Дэвид, только начинающий осваивать эту магию, должен был постоянно смотреть себе под ноги, чтобы не упасть — в то время как его противник умел не только ходить, но и бегать, и толкаться. Тропка, по которой шел Дэвид, на третьем шаге вдруг дико изогнулась и выплюнула его обратно, в самый эпицентр взрыва. Все вокруг затопило пламя, поднятые взрывной волной камни и куски земли превратились в струи раскаленной плазмы; воздуха не было — вокруг было огненное «желе»: газы и твердое вещество смешались в одно.

Кантор вышел из магического перехода спустя секунду после того, как забросил Дэвида в его же собственное взорвавшееся огненное заклятье. Он появился в воздухе, в трехстах метрах над землей и в полукилометре от взрыва. Ярко-рыжий гриб вспухал, поднимаясь вверх, растекаясь между холмами близ замка — там, где прежде пролегали улицы погребенного под песком городка. Одна из замковых стен обрушилась — но само строение устояло: строили его на века, и, вероятно, какие-то чары еще сохранились в камнях. Ослабленная расстоянием, взрывная волна докатилась и до Кантора, но он не заметил этого: охранные чары надежно оберегали его от летящих быстрее пули камешков, частиц плазмы, спрессованного взрывом воздуха и прочей ерунды.

Из-за буйства энергий Кантор не видел, что происходит там, внутри огненного гриба. Он хотел узнать, что осталось от смерда и Бездаря, которому неизвестный идиот дал в руки столь грозную силу (совершенно не научив, впрочем, этой силой пользоваться) — и осталось ли вообще хоть что-то.

Пламя исчезало, все более скрываясь под повалившим снизу дымом — там тлела раскаленная земля — когда из огня вырвался рыже-алый болид. В первую секунду Кантор даже не понял, что это такое, но когда вдруг болид застыл над землею приблизительно на том же расстоянии, что и он сам, и рыжее марево стекло с него, словно ржавая вода с хрустального шара, увидел — что.

Оказавшись внутри огненного ада, Дэвид был слишком дезориентирован и не успел предпринять ничего для своей защиты. Однако висевшая на нем оболочка — одно из тех «миленьких» подвешенных заклинаний, составлению которых он посвятил немало часов, — спасла его от бушевавшей вокруг мощи, и сама при том не только не пострадала, но напротив, впитав эту мощь, еще более укрепилась. Дело в том, что одна из ветвей заклинания, к которой крепилось две дюжины дополнительных Форм, как раз и основывалась на базовой конструкции, звучавшей как «Заклятье Защитной Сферы из Воздуха и Света Усиливается, Поглощая Разрушительные Энергии Вокруг Сферы». Изобилие разрушительных сил, внутри которых оказалось охранное поле с такими свойствами, только подкормило его.

Тому, что произошло, Дэвид удивился не меньше, чем Кантор. Защитное заклинание содержало в себе полсотни составных элементов, Дэвид уже и забыл все особенности, которыми наделил его, когда собирал. Там был фильтр для воздуха, две регенерационные системы — одна для самого заклятья, другая — для того, кого оно защищало, несколько изолирующих слоев чар, по-разному преграждавших путь вредоносным воздействиям из внешнего мира. Настоящая маленькая волшебная крепость, выстроенная вокруг одного-единственного объекта, которого была призвана защищать. Пока Сфера впитывала бушевавшую вокруг нее силу, Дэвид оправился от замешательства, критически оценил ситуацию и понял, что стратегию боя надо менять. Наложил заклинание Воздушных Крыльев и взмыл вверх. Пусть телепортация в качестве способа перемещения и намного быстрее, зато крылья привычнее и надежнее.

Поднявшись над землей, он увидел кен Рейза. Расстояние между ними было слишком велико для ведения магического боя, следовало подобраться поближе. Конечно, заклинания могли преодолеть и намного большую дистанцию, но в этом случае защищающийся получал слишком большое преимущество за счет дополнительного времени, которое оказывалось в его распоряжении. Чем больше дистанция, тем менее уязвимыми становятся противники, и бой может продолжаться бесконечно; чем дистанция короче, тем более они открыты друг для друга. Поэтому во время колдовского сражения каждая из сторон стремится занять то положение, которое будет удобнее для достижения ее собственных целей. В большинстве случаев, эте расстояние равно атам-тют луз, «длине одного действия» — условной величине, обозначающей дистанцию, достаточную для того, чтобы успеть произнести хотя бы одно защитное заклинание.

Дэвид устремился к своему противнику. Кантор ничего не предпринимал, наблюдая за ним. Как только расстояние сократилось вдвое, землянин использовал еще одну подвеску — на этот раз, атакующую.

Это была модернизация когтисто-клинковой молнии, усиленная тридцатью дополнительными Формами. Повинуясь жесту руки, в воздухе образовалось подобие ослепительного ветвистого дерева, «ствол» и «ветви» которого состояли из электрических дуг, а «листва» — из огненной бури. Хотя заклинание и было защищено от проникновения извне, Дэвид опасался, что Кантор сможет как-нибудь обойти защиту и отклонить молнию. Его опасения не оправдались. Как и надежды: несмотря на всю убойную мощь подвески, Кантор не попытался уйти по волшебной тропе. Заклинание было устроено так, что преследовало свою цель и на волшебной дороге — очевидно, Кантор увидел, что Форма «Путь» включена в его структуру и не стал отступать. Он выставил перед собой Щит Тьмы, поспешно усложняя его структуру вторичными заклинаниями, описывавшими, что и как будет поглощать этот щит: огонь, свет, электрические разряды, штормовые заклинания — в общем, все то, что Дэвид накрутил на свое молниевое дерево.

Тьма и Свет столкнулись. Заклинания кромсали друг друга, сила выплескивалась во вне — полыхающее световое марево, омраченное темными вкраплениями. Хаос бушевавших энергий скрыл от Дэвида висящую в воздухе фигуру Кантора, и, как надеялся землянин, скрыл от Кантора его самого. Метнув в противника молнию, до краев накаченную силой Источника он не остановился, а продолжал со всей возможной скоростью лететь к месту, где должен был находиться его противник. Молния должна была отвлечь Кантора, не дать ему понять, что Дэвид намеревается сделать. В правой руке землянин крепко сжимал рукоять колдовского клинка.