– Не оборачивайся, хлопчик.

Но я обернулся. Далеко на горизонте, из-за леса поднимался к небу столб черного дыма. Это горел тот самый хутор, где еще вчера нас приняли на ночлег…

– Поспешаем, – хрипло поторопил меня старый казак. – Им сейчас уже помочь нечем.

– Я обещаю, как только… – горло перехватило, слова путались, а на глаза навернулись слезы.

– Ништо, будет и наш час, – крепко сжав мое плечо, сказал папин денщик. – Кровь людская не водица, даром литься не годится. Бог даст, сочтемся, с процентами…

Мы пустили усталых лошадей вскачь и очень надеялись, что рыженькая англичанка не станет вглядываться в вехи пройденного пути. Слава богу, так оно и оказалось. Мисс Энни Челлендер никогда не узнала, что стало с простыми русскими людьми, предоставившими на своем хуторе кров и пищу для трех случайных путников.

На секунду меня перемкнуло, я сжал кулаки и почти был готов развернуть коня, но стальная рука перехватила поводья:

– Куда рванул, твое благородие? Совсем паморки отшибло? Как нам сейчас против силы переть?! В открытом бою постреляют, как куропаток, и здрасте не скажут. А у нас на троих один револьвер, одно ружье, шашка да кинжал! Много ли навоюем?

– Пустите…

– Да за ради бога! – Матвей мгновенно разжал пальцы. – Лети, губи свою душу. А кто за тебя перед государем императором отвечать будет? Кто честь отца твоего вернет, кто найдет убийцу ее вон папаши?!

– Матвей, вы не понимаете…

– Я-то все понимаю! – рявкнул он прямо мне в ухо так громко, что даже мисс Челлендер обернулась. – А тока я за тебя твои дела доделывать не стану! Я Николаю Бенедиктовичу слово дал твою спину прикрывать, а посему, куда ты, туда и я попру. Решил сгинуть героем? Что ж, один раз живем. Иди, с девицей попрощайся да ее уговори за нами в пекло не лезть!

– Что-то случилось, господа?! – осторожно подала голос дочь английского посла. – Надеюсь, это не из-за меня? Если да, то прошу прощения. За все. Только примиритесь друг с другом, пожалуйста! Поверьте, вы дороги мне оба!

От неожиданности подобного заявления мы просто опешили на месте.

– Че-то я не понял, хлопчик, она решила, что мы тут из-за ее красы друг друга за грудки хватаем?

– Похоже, что так.

– Дожил на старости лет…

– Я ей все объясню.

– Да уж, сделай такую божескую милость, – заключил старый казак и хлестнул моего коня плетью. Едва не выкинув меня из седла, взвившийся на дыбы Рыжик в два прыжка доставил меня к раскрасневшейся англичанке. Глядя в ее чистые, широко распахнутые глаза, я понял, что у меня остается только один выход – врать! Причем врать самым бесстыжим образом…

– Я должен просить у вас прощения за столь безобразную сцену. Дело в том, что моему… э-э… денщику показалось, будто бы он имеет на вас взгляды.

– Но, право…

– И самое ужасное, что якобы вы разделяете его чувства, даруя ему некое подобие надежды.

– О нет!

– Только не говорите так громко, прошу вас, – взмолился я, косясь на начинающего закипать Матвея. – Ради всего святого, он же услышит! У него горячий нрав и пылкое сердце, бедняга просто застрелится после таких ваших слов!

– О нет! Господи, нет, объясните ему! Я очень хорошо отношусь к вашему старому казаку. Но хорошее отношение не есть любовь…

Стоящий в десяти шагах Матвей, глядя на меня, выразительно провел ладонью под горлом. Я машинально сглотнул и продолжил:

– Мне стоит поговорить с ним лично, по-мужски.

– Это как?

– Как джентльмен с джентльменом.

– Значит, дуэль? – ужаснулась впечатлительная мисс Челлендер и, не слушая моих возражений, повернула свою лошадь к стоящему в стороне папиному денщику.

– Дядя Матвей! Вы ведь позволите мне называть вас так?

– Конечно… племянница, – мрачно выдохнул он. – Режь правду-матку, чего уж там…

– Но я не хочу никого резать, – на миг стушевалась юная англичанка. – Дядя Матвей, примите меня такой, какая я есть. Мое сердце принадлежит другому. Я не вправе открыть вам его имя, но умоляю вас – останьтесь моим другом! Старшим товарищем, заботливым дядюшкой, человеком, которого я безмерно уважаю и всегда буду любить самой искренней любовью. Но большего нам, увы, не суждено…

– Так вот, стало быть, – окончательно обалдел бывший конвоец, тайком показывая мне кулак. – Стало быть, отказываешь старику?

– Ах, я не хозяйка своему сердцу…

– Ну и слава богу, – неожиданно радостно резюмировал Матвей, дал коню шпоры и поскакал вперед.

Мисс Челлендер с недоуменным выражением лица обернулась ко мне. Я столь же искренне пожал плечами. Казаки, они такие, кто их разберет, таинственные люди, странный народ из Дикого поля, свои порядки и правила. Хорошо еще, что они сплошь православные и служат Российской империи, а не кому-то еще…