— Люди недовольны, — сказал он. — Они нервничают.

— Еще бы. Это вполне есте…

— Они хотят больше денег.

— Что?

— Нет гарантии, что сражение обернется в нашу пользу.

— Но вы сказали…

— Я не верю, что мы потерпим поражение. Но люди — они волнуются. У большинства из них семьи. Им нужно их содержать. Если они окажутся на проигравшей стороне, то вполне могут потом умереть от голода. Они требуют увеличить аванс.

— Но, генерал, у нас соглашение…

— Хватит уже дерьма! Соглашения будут потом. Сначала кровопролитие, затем разговоры. Но если не поступят новые деньги, кровопролития не будет.

Молчание. Когда генерал уже начал думать, что их разъединили, Барт спросил:

— Сколько?

— Миллиона достаточно. Пока.

— Миллион долларов. На премиальные вашим людям.

— Чтобы они успокоились.

— Ясно. Вы раздаете миллион долларов своим людям, и они радостно кидаются в бой.

— Вот именно.

— Как, по-вашему, я должен доставить миллион наличными? За выходные?

— Просто переведите их на мой счет, — сказал Гома. — Я их оттуда возьму.

Генерал глотнул скотча, дожидаясь, пока Логан примет решение.

— Мне придется поговорить с Шеффилдами, — произнес наконец Логан. — Поздновато на этом этапе игры просить еще денег.

— Поздновато, но не поздно. Твои братья Шеффилды — люди богатые. Они могут заставить людей шевелиться.

— Да, конечно.

Голос прозвучал рассеянно, как будто Логан уже мысленно репетировал речь перед своими шефами.

— Отправляйся за деньгами, Барт. Я сейчас иду спать. Когда я проснусь утром, я проверю свой счет. Если деньги придут, мы пойдем в атаку. Если нет, я не смогу ничего гарантировать.

Гома положил трубку и позволил себе утробно рассмеяться.

Барт Логан медлил перед домом на Пасифик-Хайтс, в котором жил Крис Шеффилд. Он нес плохие новости и боялся реакции братьев. Мерзкий обычай «убить вестника» был их золотым правилом.

Майкл, который временно жил у брата, подошел к домофону и впустил Барта.

Барт бывал в квартире Криса много раз, но каждый раз поражался ее роскоши. Латунные стены лифта были отполированы как зеркало, в котором он видел свое унылое лицо. Когда двери открылись на верхнем этаже, Барт ступил на ковер такой толщины, что, казалось, утопаешь в нем по колено. Светильники в коридоре отбрасывали полукружья приглушенного света на дубовые панели стен.

Майкл ждал его, стоя в носках на пороге квартиры, и курил.

— Надеюсь, не помешал? — спросил Барт.

Майкл не ответил. Он вошел внутрь, оставив дверь открытой. Барт перешагнул через порог с ощущением, что делает шаг вниз с вершины скалы.

Крис сидел в дальнем углу гостиной за письменным столом, опираясь на него локтями. Одет он был в свободную зеленую рубашку и походил на жирную лягушку. Майкл, в джинсах и красной рубашке-поло, подошел к столу. За окном позади братьев открывался вид на Эйнджел-айленд, Алькатрас и мерцающие воды залива.

Майкл взял со стола лист бумаги и сунул его Барту:

— Ты видел это?

— Что это?

— Вчера перед закрытием суда эта сука адвокатша подала новое ходатайство. Она хочет знать подробности любых операций Шеффилдов в Нигере. Она даже упоминает уран. Кто-то слил ей информацию.

Барт чертыхнулся:

— Как нам сохранить дело в тайне, черт бы ее побрал? Как только в понедельник откроется суд, все наши юристы об этом узнают. И скажут отцу.

Барт смотрел в пол, спрашивая себя, откуда у Лусинды Крус информация и можно ли эту бабу как-то заткнуть. Адвокат Грейс превратилась в проблему. Не пришло ли время избавиться от нее? Он поднял взгляд на Майкла, который пристально, выжидающе смотрел на него.

— Думаете, это Соломон ей сообщил? — спросил Барт.

— Сукин сын. Готов поспорить, ты прав. — Майкл повернулся к брату: — Я тебя предупреждал, черт тебя возьми. Соломону не нужно нас убивать. Он просто нас погубит.

Щеки Криса вспыхнули, но наживку он не заглотил.

— Вопрос в том — что мы можем с этим сделать, если вообще что-то можем.

— Черт, теперь слишком поздно! — вскипел Майкл. — Лошадь выбежала из конюшни! Конюшня горит! Теперь закрывай двери, не закрывай — толку никакого.

Крис откинулся в кресле, переплетя пальцы на животе с таким видом, будто его так и подмывает придушить брата.

— Мы еще можем справиться, — сказал он. — Постараемся придержать информацию до тех пор, пока все не свершится. Выборы завтра. Если отец не узнает о запросах в суд до понедельника, тогда Гома уже…

Барт застонал. Стон вырвался у него невольно. Братья замерли.

— Я пришел с плохой вестью, — сказал Логан. — От Гомы.

Майкл чертыхнулся, его разозленное лицо покраснело.